Тайная сторона Игры

После революции работал по заданию партии.

– Какой? – спросил Куртка.

– Где? – одновременно спросил тезка Он.

– Партии большевиков. Куда посылали, там и работал.

– Понятно, – протянул Оболикшто. – Хорошо, спрошу по-другому: опыт работы в уголовном сыске есть?

– Небольшой. Когда учился, доводилось помогать Владимиру Ивановичу.

– Какому такому Владимиру Ивановичу?

– Яценко. Следователю.

– Не знаю такого… – сказал Оболикшто. Пожалуй, поспешно сказал.

– Он по уголовным делам специалист, не по политическим.

– По уголовным, что ж, по уголовным люди бывали и неплохие. Он как, послужить новой власти не хочет?

– Владимир Иванович Яценко пропал без вести, – сухо сказал Арехин.

– Бывает, бывает. Зато ты… вы, то есть, теперь здесь. С людьми у нас сложно. Иной начитается книжечек про Ната Пинкертона и летит к нам, приключений ищет. А у нас – служба. Попробовал бы Пинкертон… – но продолжать не стал, только рукой махнул. Махнул и задел стакан, хорошо, подхватить успел.

– Мы тут немножечко… С устатку… Вы как?

– Я не устал, – отказался Арехин.

– Брезгаешь? – с дивана сказал Куртка. – К шампанскому привык?

– Я вижу, у вас тут партизанщина… – протянул Арехин.

– Изредка случается, – согласился Оболикшто. – Когда особо тяжелый день.

– Тяжелый день?

– Я ж говорю, Пинкертону такое и в кошмаре не снилось. Бандитизм небывалый. Да что говорить, завтра сами увидите.

– Завтра?

– Ну, сегодня день, можно сказать, на исходе, опять же секретарши нет. Потому всякую бюрократию отложим до завтра.

Времена такие – без бюрократии нельзя. Зачислить на службу, паек, жалование. Паек наш не чекистский, но прожить можно. Потом насчет обмундирования. Его, как такового, нет, но кое-чем из самого необходимого пособим. Но, возможно, вы в одежде не нуждаетесь?

– Не нуждаюсь, – согласился Арехин. – Во всяком случае, сейчас.

– Хотя…– Оболикшто с сомнением осмотрел пальто Арехина, сшитое, правда, еще в 1917 году, но у лучшего парижского портного и из лучшей английской материи, и, что еще главнее, практически не ношенного.

Кашемировый шарф и лакированные туфли с блестящими шотландскими калошами добавили сомнения. – Нам ведь по чердакам шуровать приходится, по подвалам.

– В канализацию спускаться, – добавил Куртка, – по говну ходить.

– Как-нибудь, – ответил Арехин. – У меня есть полевая форма.

– Офицерская? – ехидно спросил Куртка.

– Разумеется.

– Ничего, главное, чтобы без золотых погон, – примирительно сказал Оболикшто.