Тайная сторона Игры

Ему, специалисту по челюстно-лицевой хирургии, война заготовила работы на многие годы вперед. Вестей от него не имею.

– Доктор, поживее, – нетерпеливо позвал санитар.

– Вот, видите. Страна победившего пролетариата.

– Ну, от санитара-то я вас, пожалуй, избавлю, – ответил Арехин. – Ну-ка, милейший, извольте подойти поближе.

– Это ты мне говоришь, что ли? – с удивлением спросил санитар.

– А разве здесь есть еще кто-то?

– Коли нужен, сам и подходи. Теперь не прежние времена, когда буржуйские вши нами помыкали.

– Ах, подойти. Ну, хорошо, подойду, – Арехин неторопливо приблизился к санитару. Сашка и глазом моргнуть не успел, как санитар согнулся пополам.

– Йййй – тоненько застонал санитар. Тоненько и тихо.

– Ты, дружок, верно сказал, теперь не старое время. Чикаться с тобой некогда и некому. Фамилия?

Санитар пытался ответить, но, кроме судорожного писка, ничего не выходило.

– Зачем вы так? – спросил Пеев.

– Надо, Христофор Теодорович, надо. Вы идите к больному, действительно, вдруг медлить нельзя, а я с санитаром немножко побеседую.

Пеев только вздохнул, бочком проходя мимо согнутого санитара.

– Итак, повторяю – но только один раз. Фамилия?

– И… Иванов, – с трудом выговорил санитар.

– Иван Петрович, Курской губернии, Щигровского уезда, Каменской волости, деревня Лыково?

– Так точно.

– Что ж ты, Иван Петрович, воруешь? И у кого, у своего брата-пролетария?

– Ни… Никак нет…

– Нет? Не верю.

С трудом, но санитар стал во фронт.

– Ну-ка, левый карман выверни, быстро!

– Я… – но, взглянув на Арехина, зачастил: – Это я больным нес, да позабыл…

– Ты выворачивай, выворачивай. Нет, не так, дай-ка, я тебе помогу.

Карман у санитара оказался хитрый: ко дну его был пришит узкий, но длинный мешочек, набитый бинтами, коробочками, пузырьками.

– По законам революционного времени за кражу медикаментов, предназначенных для солдат-красноармейцев… – деревянным, казенным голосом начал Арехин

– Пощадите, – рухнул на колени санитар, – пощадите, Александр Александрович, заставьте век Богу молиться за вас.

– Признал? – усмехнулся Арехин.

– Признал, ваше высокоблагородие.

– И ждешь, что – пощажу?

Санитар не ответил, только всхлипнул.

– Ладно, иди. Я подумаю, – махнул рукой Арехин.

Санитар поднялся и, сгорбленный, на полусогнутых ногах, вышел за дверь.

Сашка молчал, дивился.

– Вот так, Александр.