Пятая сила

Согласно обычаям, вообще полагалось поститься, но ему, как путешественнику, доставили ужин. Что ж, хороший ужин. Стерлядь, жирная рыбка. И вино, белое, южное, привозное. Пир будет завтра, а это – пост. Рыцарский пост. Луу-Кину, небось, досталась корочка хлеба с солью.

– Вы не разделите со мною трапезу, ищущий И-Гор? – позвал он рыцаря-послушника. – Вина я не пью по обету, но рад, когда его пьет сотрапезник.

Делать нечего, пришлось тому сесть напротив. Уклоняться нельзя – во-первых хозяину уклоняться просто не положено, дабы не заподозрили в отравительстве, во-вторых некуртуазно уклоняться, когда приглашает старший.

Рыцарь-послушник деликатно отщипнул хлеба, отпил крохотный глоток вина. Воздержанность в рыцарях-послушниках – весьма ценное качество. Не всегда. В бою полагается быть дерзким. Но за столом в присутствии старших – другое дело. Тем более – пост.

– Вы пейте, пейте – Фомин наливал щедрою дланью. Мудри, выдумывай, а лучшей сыворотки правды ещё не создали.

Рыцарь-послушник послушно выпил. Что для молодца чаша вина? И две чаши – пустяк. Только он позабыл, что неделю постится.

– Пост для рыцаря всего важнее духовный. Очищение от суетных мыслей. Думы о возвышенном. О чем вы сейчас думаете?

– Я? – рыцарь-послушник замялся. Как бы ответить – чтобы не разочаровать. Решил говорить правду. – Я слышал, к нам пожалуют эти… – произносить слово «Небесы» в обществе считалось неприличным. Без крайней нужды и не произносили.

– Пожалуют.

– Для Замка это благо, большое благо. Но служить теперь будет скучно…

– Самая прекрасная служба – скучная.

– Да, наверное, – а про себя добавил – «для стариков».

– Молодость – пора свершения, но… – Фомин нарочно затянул паузу.

– Какие теперь свершения. Я – младший сын младшего сына, – вино ударило в голову со скоростью необыкновенной.

Извечная проблема младшего сына. Маленький дракон – до старости геккон. Младшему сыну нужно быть героем, чтобы добиться хоть части того, что старший получает по праву рождения.

– Император Бар-Ад-Дин тоже был младшим сыном младшего сына, – Фомин с интересом смотрел в окно. Луна, огромная, кровавая, поднималась над вершинами елей. Красиво.

– Да. Но на земле нет места для тысячи императоров, – рыцырь-послушник, похоже, был философом. – А нас, младших сынов…

– В жизни всегда есть место подвигу, – старая банальность как старый коньяк, с веками ценность обоих только возрастает.