Пятая сила

Он не стеснялся переспрашивать дважды и трижды, рассматривать карту в магическое стекло и карандашиком рисовать границы лагеря Небесов, обговаривать каждую мелочь – количество сервов, объёмы поставок зерна, цену, цену и ещё раз цену. Не удивительно, что замок в хорошем состоянии.

Фомин решил не досадовать, а радоваться. Иметь контрагентом сэра Ингмана – мечта. Очищает совесть. Вот я вам все рассказал, показал и объяснил, а дальше вы уж как-нибудь сами.

Наверное, то же решил и сэр Ингман. Этот рыцарь уедет, а хозяйство на ком? На нём.

Мелочей нет. И он старался объять всё.

– Я не слишком утомил вас?

В словах советника Фомину послышался сарказм.

– Нет, я рад встретить столь опытного и предусмотрительного советника, сэр Ингман.

– Что поделать. Завтра весь день – праздник, и мне бы не хотелось чтобы вы отвлекались на наши заботы.

– Ценю вашу деликатность.

Наконец, обговорено всё, что могло быть обговорено.

– Я передаю договор в ваши руки, – он протянул свитки рыцарю-советнику.

– Я принимаю договор из ваших рук, – сэр Ингман сложил свитки в серебряную цисту.

Вот так, из полы в полу. С этого мгновения баронат Т’Вер вступил в договорные отношения с Небесами. Впереди – десять лет гарантированного благополучия. Войны между феодами и без того были непозволительной роскошью, но каждый граф, барон или маркиз всё же содержал дружину. Небольшую. На одного дружинника уходил налог от двадцати крестьян, потому – не разгонишься. Когда через два месяца Небесы высадятся у Топи, дружину можно будет и подсократить.

Оставить личную стражу, и довольно. Ни один маркиз не подумает начинать войну, пока рядом Небесы. Да и муты будут держаться подальше. Они, хоть и твари бездушные (по катехизису Ван-ю-ши), а жить хотят. И ещё тысяча золотых марок ежегодно! И это все произошло благодаря Елене Глин, баронессе Т’Вер, сумевшей заключить договор с Небесами в году Преображения семь тысяч семьсот девяносто восьмом. Подарок ко дню свадьбы молодому барону и всем вассалам.

– Желаю вам, рыцарь Кор-Фо-Мин, приятно провести время, – откланялся советник.

– Я постараюсь, – скромно ответил Фомин. Ехидна этот сэр Ингман.

Давно стемнело. В коридорах горели масляные светильники, разгоняя тьму по углам. Зато уж в углах её, тьмы, было вдоволь.

Рыцарь-послушник, терпеливо ждавший за дверью Малого зала, любезно отвёл Фомина в его покой. Наконец-то. Общей трапезы сегодня не было.