Летняя практика

– Теперь налево, – скомандовал Ахметов, – к колодцу.

Колодец на моей карте был, но на ней много еще чего было – деревня, например. А на деле оказалось – дюжина домишек, большей частью заколоченных, полуразвалившихся. Да не полу, больше.

– Можно немного дальше проехать, вон к тем деревьям? – попросил докторант.

– Как прикажите, – я загнал Чуню в тень берез, уже стареньких, почтенных, доживающих век.

Пока студенты разгружались, я немножко побродил по новому месту. И ноги размять, и спину.

Чуня грузовик хороший, но силу любит. А спина у меня своя, не казенная.

Местечко – на загляденье. Чистые травы, дикие цветочки, ни мусора, ни битого стекла, просто разбивай бивуак (в таких местах непременно разбивают бивуак, а не лагерь, иначе быстро появится это самое битое стекло) и живи, наслаждайся девственной натурой. Даже захотелось остаться на недельку, отдохнуть. Мне часто хочется отдохнуть последние годы. Но – не время. Вот встану на ноги окончательно, годам к шестидесяти, семидесяти, и сразу же отдохну.

Может быть, и здесь. А что, место чудесное: заповедник в десяти верстах, реченька Шаршок, и общество – образованнейшие, милейшие люди.

Милейшие люди тем временем начали ставить палатку, большую, шатровую.

– Военная кафедра одолжила, – пояснил Петька. – В обмен на спирт.

– И хороший спирт?

– Обыкновенный, медицинский, – кузен старательно вбивал в землю колья. Молодец, в жизни пригодится.

Я заглянул в кузов, не забыли ли чего практиканты.

Оказалось – не забыли.

– Значит, за вами через месяц приезжать, – для порядка сказал я докторанту. Тот пересчитывал ящики, сверяясь с бумажкой. Раньше надо было считать, раньше. Что теперь-то?

– Да, да. Через месяц. Десятого июля. Надеюсь… – он замолчал, покачал головой и повторил: – Десятого июля.

– В какое время?

– К полудню, если не возражаете.

– Договорились, – я сделал пометочку в своем блокноте. – Счастливо оставаться.

Докторант что-то пробормотал, Петька махнул рукой, прощаясь, остальные тоже поглядели мне вслед.

Странно как-то поглядели, словно хотели вернуться со мной назад. Так мне показалось. Наверное, просто усталость сказывается, переутомление.

В город я поспел к сроку, да еще по пути захватил дюжину жителей Глушиц: рейсовый автобус опять не пришел.

Вечером, засыпая, я вспомнил деревеньку Шаршки. Вот где бы оказаться, расслабиться. Оттянуться, как говорят некоторые.