Летняя практика

– На предмет?

– Химический состав и все такое, – докторант был нерасположен обсуждать со мной детали научного творческого труда. – Да, кстати, – он залез в карман джинсовой куртки, – мы с вами можем расплатиться бензином, – и вытащил талоны городской администрации. Признаться, я был немножко разочарован. Бескорыстное дело переставало быть бескорыстным. Ничего, в другой раз наверстаем.

– Можем ехать? – вежливо осведомился докторант.

– Секундочку, – я развернул карту. – Шаршки, Шаршки…

– Любопытная у вас карта, – заинтересовался Ахметов.

– Без нее никак, – карта была действительно замечательная, трофейная, из тех, что дед с войны принес. Немецкая, подробная, честная. Наклеенная на ткань, кажется, коленкор, она много лет пролежала в сундучке, пока я случайно на нее не наткнулся. Наши, сусанинские, способны с ума человека свести. Деревенские хорошо знают округу на пять верст, сносно на десять, а дальше – чушь и дичь. Накружишься, бензину нажжешь…

– Вот они, Шаршки.

Я заглянул в кузов.

– Жарко?

– Есть немножко, – ответил Петька. Остальные согласно закивали.

– На ходу прохладнее станет, – тент, действительно, раскалился. Зато случись дождь – сухими будут.

Я закрыл дверцу заднего борта, соскочил с лестничной ступеньки.

– Едем.

От докторанта пахло франко-польским одеколоном, но это пустяки, я опустил стекло и сразу стало лучше.

До Глушиц мы добрались даже быстрее, чем я ожидал.

– Проедем село и направо, – подсказал Ахметов.

Вернее сказать, он знал направление. Дороги, как таковой, не было. Чуне все равно, у него оба моста ведущие, но скорость упала.

– На чем добирались? – поинтересовался я.

– Вездеход, УАЗ.

– Хорошая машинка, – похвалил я и замолчал. Пошли ухабы, и скорость стала еще меньше – я же не дрова вез, а стекло.

– Хорошая, – согласился Ахметов и тоже замолчал. Переживал за груз, по лицу видно.

Пошли пустые, нераспаханные поля – при нынешних ценах и налогах число их растет год от года.

– Правильно, – успокоил меня Ахметов. – Еще километров шесть.

Не скажу, что эти километры были самыми трудными в моей жизни, но почему не поехали университетские водители, я понял. Ничего, Чуне полезно иногда размяться.