Исполняющий обязанности

Показать?

– Нет, но… Сколько же им лет, этим патронам?

– Ящики, в которых упакованы цинки, помечены от шестьдесят первого до восемьдесят шестого года. Те, восемьдесят шестого, чешского производства. Учитывая, что температура стабильно плюс двенадцать…

Я не удивился, что плюс двенадцать, я удивился, что чувствую только легкую прохладу.

– Ветра нет, воздух сухой, плюс адреналин подогревает.

– А золото? Тут где-то золото?

Войкович провел меня в угол, где стояли небольшие ящики.

– Будем вскрывать?

– Хотелось бы знать, что внутри.

– Испанское золото. После поражения республиканцев из Испании в Советский Союз было вывезено золото, а у Испании, поверьте, за века скопилось его немало.

– И все оно здесь?

– Нет, разумеется. Тонн десять, не больше.

И он открыл ящик, подготовленный заранее. Слитки как слитки. Напоминали коробки с костяшками домино. Только не черные, а жёлтые. И надписано соответствующее, мол, столько-то унций испанского золота, смотрите, не перепутайте.

Никто и не путал.

– Что ещё интересного есть на этом уровне?

Вместо ответа Войкович подвел меня к двери в стене.

– А что там? Алмазный фонд?

– Там ход, ведущий в древнее подземное поселение.

– Насколько древнее? И насколько подземное?

– Граф Карагаев считал, что поселению – он звал его Навь-Городом – не менее десяти тысяч лет. Что до глубины – сам граф спускался ещё на четыре уровня вниз, но что-то заставило его отказаться от дальнейших изысканий.

– А работники музея?

– Этот ярус был режимным, а с режимом шутки плохи.

– А дядя?

– Он просил показать ход вам. Ключ к двери у вас.

– Но ведь это научное открытие мирового значения.

– Вы когда-нибудь слышали про город Деринкую? – спросил меня Войкович.

– Не припомню.

– Это подземный город в Турции, открыт в шестьдесят третьем году. Тысяча девятьсот шестьдесят третьем. А так ему четыре тысячи лет – по мнению археологов.

– Что, тоже на четыре уровня в глубину?

– Открыто десять. А там, может, и все тридцать. Археологи спешить не любят. В библиотеке вашего дяди, простите, в вашей библиотеке есть книга о Деринкую, солидное издание позапрошлого года.

– На французском? – не удержался я.

– На турецком и английском, параллельно.

– Это ладно, это другое дело.

Мы не спеша поднялись наверх.

– Всё-таки удивительно. Такие ценности – и никто не хватился.