Марина: Виверн

Боль прошла, и она вынула руки из-под воды и включила свет. Вода стекала на пол, а Марина в непонимании оглядывала слегка покрасневшую, но, все же, целую кожу.

Она не понимала: что это было? Неужели ее руки словно горели в огне из-за прикосновения к Фениксу?

Или это какая-то извращенная психосоматика? Ведь с руками все в порядке, почему же тогда она чувствовала вполне реальную боль?

***

Дмитрий Аскендит был в гневе. Компьютер слетел со стола и врезался в стену у головы Тома. Секретарь, застыв статуей, боялся шевельнуться.

Стены затряслись.

– Виверн, – прохрипел Дима.

Том сглотнул и поднял планшет.

– Сбежали четыре последователя Анирама Мортиса, в том числе и стрелок, которого только доставили в тюрьму.

Дима выскочил из-за стола и в мгновение преодолел огромный кабинет. Со стуком распахнув дверь, он заставил секретарш подскочить от неожиданности. Увидев его взгляд, словно острие меча, приставленное к горлу, они задрожали и опустили головы.

Аскендит понесся по коридорам и лестницам в IT-отдел.

– Какого черта! – взгремел он и, побелев, инженеры Феникса замерли. – Вы за что получаете зарплату?

Алекс – руководитель команды разработчиков Феникса сидел на стуле. Его загипсованная нога бросилась в глаза, и Дима сразу поубавил свой пыл.

– Мы научились отслеживать Виверн, – произнес Алекс. – Фениксу почти удалось проследить за ней. Феникс развивается. В следующий раз она не уйдет.

– Следующего раза не должно быть.

– Мы делаем все возможное.

Дима разочарованно скривился, но он понимал, что требует от разработчиков невозможное. Виверн – дэвлесс. Для нее информационный мир был реальным. Она была живым сформированным разумом в мире, где могла все, что захочет.

У Феникса же был примитивный разум. Это было так же как сравнивать цепного пса, выдрессированного на охрану, и человека, который мог обхитрить его.

Но Феникс учился. Он развивался. То, что он смог проследить за ней, хоть, все же, и потерял, указывало на то, что развитие шло.

Но слишком медленно.

Глава 6

Свидание

Дима откинул спинку кресла в самолете и поднял подставку под ноги. С метаниями между Лондоном, Сингапуром и Москвой он так привык спать в самолете, что, казалось, его позвоночник уже принял форму этого кресла.

Можно было пройти в оборудованную спальню, но Дима не собирался долго спать.

После освобождения людей Анирама Мортиса не осталось сомнений, что Виверн была у него на службе.