Икар

Они долго вынашивали мечту, но она обернется кошмаром, если завтра ему суждено проснуться одному.

Луна дрожала на поверхности воды.

Эл Вильямс спал.

Джон МакКрэкен плакал.

Плакал впервые, сколько себя помнил.

Старуха, сидевшая на песке у кромки воды, затряслась от удовольствия. Ничто так не тешит ее пустую душу, как слезы людей, которые страдают, когда у них забирают тех, кто им дорог.

Смерть питается горем, словно пиявка кровью, и обожает слезы, особенно если это слезы сильного и мужественного человека, каким проявил себя шотландец.

Джон МакКрэкен положил голову друга себе на колени, гладил его по лицу – каждая родинка и каждая морщинка на нем были ему до боли знакомы – и сдерживал рыдания, кусая губы, чтобы хоть как-то справиться с горем.

На рассвете Старуха ушла, получив то, что ей причиталось.

Эл Вильямс даже не открыл глаза, чтобы в последний раз взглянуть на луну.

Чудесное озеро с темной водой, белым песком и гордыми пальмами, плюмажи которых трепал легкий утренний ветерок, – все вокруг дышало покоем, а сидевший на берегу человек застыл от горя, продолжая держать на коленях тело друга.

Попугаи ара и туканы ждали, что будет дальше.

Солнце поднималось все выше.

От воды шел густой пар, который перемещался в сторону юга.

На мертвое тело тучами садились мухи, и МакКрэкен пытался их отогнать, машинально взмахивая рукой.

Послышался легкий всплеск.

В широком створе реки появилась длинная лодка, в которой гребли трое полуголых туземцев.

Они медленно подплыли и пристали к берегу в пяти метрах от шотландца.

Спрыгнули на землю и, встав в ногах покойного, долго глядели на него в почтительном молчании.

Потом тот, который, по-видимому, был у них за главного, невысокий мужчина крепкого телосложения, жестами сообщил шотландцу, что ниже по реке много людей, похожих на него.

В завершение он показал рукой на пирогу, вручил шотландцу самодельное весло, которое держал в руке, и быстрой походкой направился в чащу в сопровождении своих товарищей.

Только тогда Джон МакКрэкен решил, что пора навсегда похоронить свое прошлое.

Джимми Эйнджел – Король Неба – был среднего роста и наделен потрясающей физической силой. У него были каштановые волосы, очень светлые глаза, огромные ручищи, однако больше всего притягивала к себе внимание насмешливая улыбка, лишь изредка исчезавшая с его губ; из-за нее создавалось ложное впечатление, будто он ни к чему не относится серьезно.