За ошибки надо платить

Мы высокомерно взираем на окружающий мир, полагая, что наше долголетие возвышает нас над остальными, делает избранными. А между тем люди развиваются, и теперь нам есть о чём говорить с ними и, возможно, есть, чему поучиться. И нам нужно говорить, если мы не хотим в итоге остаться на задворках или быть завоёванными. Но некоторые этого не понимают, хотят продолжать жить в коконе. И они решили посадить на трон своего короля, который будет плясать под их дудку.

Калин вдруг замолчал, нахмурился, а потом уже более тихим голосом продолжил:

– Семь дней назад обе стороны заплатили очень высокую цену за свои идеи и желания.

Он  вновь замолчал, в этот раз надолго. Элан не решался прервать молчание каким-то неуместным вопросом. Поэтому тоже молчал, напряжённо всматриваясь в лицо отца, пытаясь отгадать, о чём тот думает.

– Ты видел мальчика, который вышел из моего кабинета перед твоим приходом?

– Вышел? Скорее вылетел, – Элан был удивлён резкой смене темы разговора.

– Закрой дверь.

Элан махнул рукой и дверь, скрипнув петлями, неспешно закрылась.

– Иногда я рад, что ты маг, – заметил Калин. – Так вот. То, что я собираюсь тебе сказать, должно остаться в стенах этого кабинета.

– Ты же знаешь, я не болтлив.

– Помнишь господина Веласа и его жену Амину.

Элан нахмурился, пытаясь соотнести названные имена с образами из памяти.

– Господин Велас – это королевский заклинатель, а леди Амина – ректор Академии артефакторов?

– Всё верно.  Велас и Амина были друзьями нашей семьи ещё до твоего рождения. Тогда они ещё не занимали таких должностей, а были простыми преподавателями в Академии. Так вот. Во время бунта они погибли.

Калин вновь замолчал.

– У Веласа и Амины остался сын, Орин, – продолжил он после недолгого молчания. – Это его ты видел у кабинета. Я не мог отдать его в дом присмотра. Надеюсь, ты понимаешь меня.

Элан кивнул.

– Прими его, как брата. Он, конечно, ведёт себя немного странно. Но я думаю, это из-за смерти родителей. И ещё, – Калин понизил голос почти до шёпота, – для всех он сын моего троюродного брата – Сирс. А Орин погиб во время восстания.

– К чему такая таинственность? – Элан не заметил, как сам перешёл на шёпот.

– Видишь ли, я думаю Велас и Амина не случайные жертвы мятежа. Кто-то решил прикрыть своё преступление бунтом.