Скиталец: Страшные сказки

Именно Бранимир обратился к Единой Церкви, чтобы найти его и пригласить во владения Медиса. Сейчас же, отбросив приветствия и другие прелюдии, положенные по этикету, он заявил буквально с порога:

– Вы выяснили что-нибудь?

И ведь не спрашивал – требовал. Морен невольно подумал, что когда Бранимир просил его об услуге, то был куда более вежлив.

– Я только приехал. И нет, Медис не проклятый, если вы об этом.

– Уверены? Я слышал неоднократно, многие проклятые сохраняют человеческий разум.

– Да, но теряют человеческий облик.

Бранимир издал громкий, презрительный смешок.

– На заседаниях Совета он выходит из себя по любому поводу.

– Тогда я не понимаю, чего вы хотите от меня.

– Но он нездоров! – почти прокричал Бранимир. Лицо его побагровело, а вздёрнутые усы затрепетали. – Его рассудок помутился!

– Даже если и так, к Проклятью это не имеет никакого отношения.

– Послушайте меня!

Бранимир шагнул к нему, вставая лицом к лицу. Он возвышался над Мореном почти на целую голову, хотя тот не был низким. Но Морену хватило одного лишь холодного взгляда, чтобы дворянин взял свою ярость под контроль. Видимо, Бранимир вспомнил, с кем говорит и на что способен Скиталец, ибо немедленно стушевался и повторил уже тише:

– Послушайте меня. Он заставляет своих людей охотиться на проклятых в лесах.

– Вашим охотникам хоть раз удалось поймать проклятого?

– Нет, – стушевался Бранимир. – Они даже не пытаются! Медис слеп, поэтому они приносят ему обыкновенных зверей, а кухарка подаёт их к столу. Никто в здравом уме не стал бы есть… их.

– То есть вы обманываете его? – Морен услышал главное, стараясь игнорировать то, с каким отвращением прозвучало «их» из уст дворянина.

– А что ещё нам остаётся?

– Медис сказал, что люди голодают.

– Здесь он не соврал, – с неохотой признался Бранимир. – Проклятые пугают дичь и убивают скот. Про людей я уже молчу. Сначала Медис объявил награду за их истребление, пообещал горсть золота тому, кто убьёт хоть одного. Но, как я уже говорил, охотники боятся идти на них. Люди убивали своих коров и лошадей, кто победнее – пойманных в лесу оленей, и приносили их Медису, чтобы получить награду.