В СССР геев не было!

Но ты ничего не делаешь, как делал обычно!

Сразу после вылетевших слов, рука Ярослава взметнулась вверх, закрывая лицо, но в первую очередь глаза. Хотел бы он уметь правильно преобразовывать свои мысли в речь, чтобы она не звучала обвинениями. Он очень надеялся, что со временем Миша научится понимать его лучше, как бы слышать только смысл сказанного, не обращая внимание на эмоциональную окраску. И, вроде бы, у Михаила это стало получаться, ведь они почти не ссорились за прошедший год. Гайдук всегда был таким заботливым, предупредительным и терпеливым.

Таким правильным партнёром, что иногда зубы сводило от понимания того, что до его уровня Ярославу никогда не дотянуться.

Но не сейчас. Сейчас они явно были не на одной волне. Михаил его слышал, но не понимал.

– Ты о чем вообще?

– Да обо всем! Всегда, когда мы оставались одни, ты не давал мне ни сантиметра личного пространства. Тут же обнимал или целовал. Но не сегодня! – Слава почувствовал, как его щеки начинают краснеть, поэтому закрыл лицо и второй ладонью.

Его голос теперь звучал приглушенно и обижено. – Я знаю, что ты не в восторге от того, что я сначала был на практике, а потом уехал домой, даже не увидевшись с тобой ни разу. Понимаю, если ты зол или разочарован. Так выскажи все мне, и я перед тобой извинюсь.

Ярослав тяжело опустился на табурет, не заметив, что как раз в этот же момент Миша собирался его обнять. Парню пришлось опустить руки, чтобы не стоять, как идиоту.

– Два месяца очень долго, да? Извини за это лето, – снова тихое шарканье ногой по полу, из-за чего было сложно разобрать, что сказал Слава почти шепотом.

Наконец, он решился задать вопрос, который мучал его с самой их встречи сегодня у техникума. Михаил выглядел слишком счастливым и беззаботным для человека, который провел два месяца в разлуке с любимым человеком. Вот, например, Слава точно выглядел, как дерганный напряженный болванчик.

– Тебе нравится кто-то другой? – не поднимая головы, пробормотал Ярослав.

– Чего?!

– Ну, парень или, может, девушка? – Ярослав положил руки на колени и сжал тонкую ткань брюк. – Ты сейчас ведешь себя так, будто бы я твой брат или приятель. Я понимаю, после лета я изменился, наверняка, теперь тебе не хочется… А я скучал по тебе. И, знаю, мы не виделись из-за меня, но…

– О, силы небесные, Слава, что ты несешь? – Михаил опустился на колени перед парнем и положил свои ладони сверху его рук.