В СССР геев не было!

 – Ты всегда все видишь только в черном цвете, да?

Миша чуть потянулся вперед и уперся лбом в лоб Славы, пытаясь поймать его взгляд. Но тот закрыл глаза, которые почему-то щипало.

– Два месяца – это не долго. Если ты забыл, то я был влюблен в тебя больше полугода, прежде чем мы стали встречаться. И в эти полгода у меня ни с кем не было отношений. А если точнее, то между моей последней «девушкой» и тобой у меня почти три года никого не было. Так что не переживай из-за этого лета. У нас еще впереди куча времени вдвоем, – парень улыбнулся, поднял руку и провел кончиками пальцев по волосам Славы.

Солнце превратило их цвет из огненно-рыжих в матово-золотой. – Что касается твоей внешности, то ты прекрасен, как и всегда. Ну, ладно, может, немного по-другому. Но даже если волосы у тебя станут голубыми, как у Мальвины, а нос будет как у Буратино, я все равно буду любить тебя!

– Эй! Ну зачем ты так? – Ярослав резко прижал обе ладони к лицу, закрывая свой нос, а Михаил не удержался и рассмеялся.

– Так почему ты сам не сделал первый шаг, если хотел? – Миша отвлек Славу от его носа, прикасаясь к обнаженной коже на животе и груди кончиками пальцев.

– Потому что это делаешь ты. Обычно это делаешь ты. Я решил, что раз ты обо всем заботишься: о том, где нам встретиться, о том, чтобы я не схлопотал солнечный удар; то я должен быть более терпеливым и позволить тебе делать все так, как тебе хочется.

– Ты никогда не был терпеливым, вообще-то. Стеснительным был, смущенным был, неуверенным был, ну, пару раз.

Но не терпеливым, – задумчиво сказал Миша и потянул Славу к себе, вынуждая его обнять себя. – И я не хочу, чтобы ты был терпеливым со мной или ради меня.

Ярослав крепко обнял парня, машинально поглаживая его по спине. Михаил расслабленно улыбнулся и положил голову ему на плечо. Несколько минут они просто наслаждались объятиями, благо в гараже было действительно прохладно и не хотелось сорвать с себя кожу от жары. Поэтому и прикосновения друг к другу были невероятно приятными.

Но Слава чувствовал, что нужно договорить то, что его волновало, иначе Миша будет опять волноваться за них обоих.

– Но я правда подумал, что у тебя кто-то есть. Ты был сегодня таким счастливым, когда мы встретились. Как кот, объевшийся сметаны!

– Слава, скажи честно, ты у меня дурачок? – Михаил отстранился от Ярослава и слегка встряхнул его, взяв за плечи. – Конечно, у меня кто-то есть. И этот кто-то – ты. И я был счастлив, потому что, наконец-то, увидел тебя.