В СССР геев не было!

Ведь все остальное я делаю идеально!

Они оба рассмеялись, а Михаил даже легко похлопал Славу по плечу, будто они были закадычными приятелями. И только приятелями, а не влюбленными. Мише эта мысль совсем не понравилась, и он поспешил как-то изменить ситуацию. Они стояли близко друг к другу, и Михаил наклонил голову и с лукавой улыбкой шагнул к Ярославу, зацепив пальцем ворот майки.

– Ты весь мокрый от пота.

– А, да, – Слава сделал шаг назад и стянул майку через голову, растрепав влажные волосы.

Настроение заигрывать у Михаила пропало так же быстро, как и появилось. Казалось бы, вот, рядом любимый человек, никаких свидетелей и ограничений, но почему-то Миша почувствовал, что между ними, как сказал Слава, «льды Арктики».

– У тебя за лето волосы выгорели на солнце, – тихо сказал Миша, садясь на табурет, чтобы не поддаться соблазну преследовать Славу, когда тот так старательно уходил от прикосновений.

– Ну да, я работал много в огороде, а надевать что-то на голову не люблю.

Ярослав сел на второй табурет и сложил руки на коленях. Теперь, без людей вокруг, без необходимости следить за тем, что и как говорить, без необходимости сдерживать желания и порывы прикоснуться, оказалось, что им и беседовать не о чем. Такого раньше не бывало. Они могли болтать всю ночь напролет, ни разу не повторившись в теме беседы. Что же изменилось за эти два месяца?

– Я рад, что ты смог приехать пораньше, – наконец, сказал Михаил, рассматривая полки с коробками.

– Да, я тоже.

Гараж снова погрузился в тишину, только Ярослав тихо шоркал носком ботинка по бетонному полу.

– Эм, похоже, зря я притащил тебя сюда через весь город, – неловко рассмеялся Михаил и поднялся на ноги. – Давай тут перекусим, остынем и пойдем? Даже не знаю… Может, в кино?

– Нет, не хочу, – проворчал Слава, наблюдая за Мишей, который теперь ходил по гаражу от одной стены к другой.

– Ну, тогда поедем к реке, тут недалеко.

– Нет.

– Парк? Там тень…

– Нет.

– Нет, нет… Ты вообще хочешь провести время со мной?! – вдруг вспылил Михаил, встав, как вкопанный, напротив Ярослава.

– Хочу! – Слава пружинисто поднялся с табурета и посмотрел на Мишу снизу вверх: все-таки разница в росте, когда они стояли вплотную друг к другу, была очень заметной. – Я хочу остаться здесь, где только ты и я.