В СССР геев не было!

Ярослав прижал ушибленную руку к груди, а Михаил застыл все в той же позе, не зная, что ему сказать.

Вот уже почти сорок лет он считал себя другом Ярослава, точнее, они об этом даже договорились, разве что письменное соглашение не составляли. Ну так они и не юристы… И все эти годы Михаил очень старался соответствовать «должности»: он был крестным отцом всем троим его детям, проводил время с ним за игрой в шахматы или карты, помогал с переездами и даже общался с его женой. В конце концов, именно Михаил занимался большей частью похорон Анны!

Лицо Михаила медленно бледнело, пока не приобрело сероватый оттенок.

На секунду Ярославу даже показалось, что тот упадет в обморок. Но, спустя несколько мгновений, он прикусил губу, переступил с ноги на ногу, даже слегка пожал плечами, будто вернулся в свое тело после долгого отсутствия, и теперь заново к нему привыкал.

– Что ты имеешь в виду? Мы больше не друзья? – хриплым шепотом спросил Михаил, возвращаясь к раковине и выключая воду.

Смотреть сейчас в глаза Славы он не мог.

Ярослав шагнул к обеденному столу и оперся на столешницу. Он вдруг резко устал от этого разговора и не был готов отвечать на вопросы, которые задал Михаил. Он вообще планировал никогда не обсуждать эту тему.

– Я не знаю, Миша, я не знаю кто мы друг другу… теперь, – Ярослав отодвинул стул и медленно на него опустился, после этого вздохнул, как и собеседник не торопясь поворачиваться лицом к нему. – Ты знаешь, я любил Аню.

– Конечно, знаю.

Вы же прожили вместе сорок лет…

– А еще ты знаешь, что я любил тебя, – с трудом выдавил из себя Ярослав, опуская голову на руки, лежащие на столе.

– Возможно, любил. Но до встречи с ней, – едва слышно сказал Михаил, боясь спугнуть Славу, который вдруг разоткровенничался.

В их соглашении о дружбе было условие, что они не обсуждают их отношения до Анны. Не обсуждают отношения Анны и Ярослава. И тогда они продолжают общаться, потому что оба дорожат общением и обществом друг друга.

А любовь? Любовь проходит.

– Все не так просто. Все не так просто! – в голосе Ярослава послышалось отчаяние, будто он в сотый раз объясняет задачу глупому ученику. – Я любил тебя до встречи с Аней. И после встречи с ней. И сейчас, наверное, люблю так же сильно, как и больше сорока лет назад.

– Но? – Михаил набрался мужества, оттолкнулся от тумбы с раковиной и подошел к стулу, на котором сидел Слава, но садиться рядом не стал.