Кому принадлежишь ты?

Уже смирилась с тем, что сердечное одиночество – не болезнь, а карма, а телесное можно заполнить в любой момент. Париж помог расслабиться. Париж открыл мое сердце. Не вывернул наружу, но позволил утонуть в желаниях.

Первым моим мужчиной был Эдмон. Он гордился этим, а мне было безразлично. Каждое мое жизненное поражение и разочарование заканчивало свое существование в его мужественных, порой даже слишком, руках. Всегда знала о его чувствах ко мне. Но ответить было нечем – и так все ему отдала. Все!

В перерывах между нашими отношениями у меня были связи.

Особенно, когда он уезжал в командировки, на курсы и отсутствовал месяцами. Я – живой человек. Он злился на меня, кричал, что ненавидит, бил посуду, но я была непреклонна:

– Печати в паспорте нет – ничего тебе не обещала.

Но то дела прошлого.

Вот и теперь направлялась к нему, чтоб потушить огонь уходящего дня.

– Привет.

– Кто тебя привез, Алана? – едва вошла в дом, спросил он.

– Случайный знакомый.

– Имя! – в голосе звучала сталь.

– Я на допросе? Если снова начнешь свои сцены, я лучше пойду! – сжав кулаки, я вскипела, но немного смягчив тон, произнесла, – Ты мне нужен сейчас.

– Проходи, – сквозь зубы процедил он, и бросил свирепый взгляд на дорогу, где минуту назад стояла машина Эмиля.

Дверь за нами захлопнулась, и я, не раздумывая, приникла к нему. Эдмон тут же воспламенился, и вся его злость с шипением погасла, под напором волны моего желания.

Я хотела. Я просто безумно хотела. Мне все равно было кого.

Моя пустая жизнь превратилась в сплошную рутину и эти часы наслаждения несколько раз в месяц были моим стремлением, целью и смыслом. Я отложила все мысли и позволила Эдмону делать со мной все, что ему вздумается.

Глава 7. Отпуск за свой счет

Голова на утро болела неимоверно и как назло именно сегодня мне нужно было серьезно поговорить с шефом и с Эдмоном – объяснить им свой внезапный и срочный отъезд.

Эдмон еще спал, и я отправилась на кухню варить кофе. Накинув на себя его рубашку и даже толком не застегнув ее, потянулась и глубоко зевнула.

Крепкий аромат привел в чувства моего друга, и совсем скоро он оказался в дверном проеме, откровенно разглядывая меня, поглощающую круассаны и кофе, в расстегнутой в откровенном декольте, рубашке.

– Садись, Эдмон, тебе тоже сварила, – я встала, чтоб налить и ему волшебный эликсир бодрости.

– Иди ко мне. Мне было мало, – соблазнительно улыбнулся он, опершись о дверной косяк.