Кому принадлежишь ты?

– За ближайшие два дня я раздобуду точные координаты родственников двух твоих последних жизней, – его голос теплой водой вливался в мои разомлевшие на природе мысли, – Искать дальше нет смысла, девушки, которые были раньше, чем пятьдесят лет назад уже не оставили после себя достоверных фактов, кроме мест на кладбище, – он поднялся и отряхнулся, – А сейчас поехали, отвезу тебя домой, у нас много дел.

Я кивнула и, немного растерянно направилась за ним следом, к его мерцающей красной машине. Обнимая себя за плечи, я пыталась впитать кожей тепло этого места.

– Эмиль, как ты все это делаешь? – неожиданно для себя выдала я.

– Что именно? – он шагал на несколько метров впереди и даже не обернулся.

– Как дозваниваешься, обходя оператора? Как появляешься среди ночи в моей комнате? Узнаешь мои номера?

– Иллюзия, Алана. Я всегда с тобой, – он всем телом развернулся ко мне, отчего я тоже резко остановилась, – Не нужно ничего делать, чтоб узнать твои координаты. Я тебе не звонил на работу, я разговаривал, находясь напротив.

– А история про твою приближающуюся смерть?

– Это подготовка. Я должен был подготовить твое сознание ко всей этой информации. Чтобы ты задумалась об этом. Чтоб эти мысли не казались дикими.

Я промолчала в ответ. Добавить и возразить было нечего и незачем.

Как только мы въехали в город, попросила:

– Отвези меня к Эдмону.

Решила не объяснять, кто такой Эдмон, хотя толком еще не верила в то, что этот человек знает обо мне ВСЕ. В ответ он кивнул и вопреки моим ожиданиям даже не поинтересовался, где тот живет.

Спустя пятнадцать минут, Эмиль остановился напротив знакомого до боли крыльца. В отличие от меня, Эдмон был частником, не признававшим душные квартирки и скудные обстановки.

– Будь осторожна, – повернув ко мне голову, чересчур серьезно проговорил Эмиль.

Не придав значения, вышла из машины. Парень проследил за мной взглядом и, удержав его дольше положенного, тронулся с места, взвизгнув тормозами на повороте. В зеленых глазах ясно читалась тревога и жалость.

Не хотелось ни о чем думать, а тем более разгадывать значения сказанных слов и подтексты взглядов. Хотелось забыться. С Эдмоном это было легко. И пусть я никогда никого не любила по-настоящему, увлечения у меня были. Эдмон, например.