Фельдмаршал

– Встань! – приказал он ему, подойдя к его постели.

Кристиан поднялся. Пошатываясь, он встал перед ним: помятый и грязный после очередной драки где-то в городских трущобах, где с такими же, и таких же били… Он тяжело вздохнул…

Короля обдало перегаром. Он поморщился. Наливаясь гневом, он сжал кулаки.

– В кого ты уродился! – вскричал он. – Ублюдок!..

Кристиан криво ухмыльнулся:

– В тебя!..

Демократическое начало улицей, кабаками уже въелось в него.

Это было уже слишком.

– Ты ещё и паясничаешь! – вскричал король.

Он выхватил из рук слуги плётку, уже приготовленную для воспитательных целей.

Первый удар плёткой пришёлся Кристиану по ногам…

Король хлестал сына, ненавидя его в эту минуту.

Кристиан не сопротивлялся. Улица научила его молча сносить обиду и боль. К тому же он боялся отца, боялся его припадков безумия, накатывавших на того внезапно…

Посчитав, что на первый раз достаточно, король ушёл к себе, в гневе пробурчав:

– Подонок!

К утру обида на отца у Кристиана прошла.

Потом отец преподавал ещё не раз ему такие же уроки: после каждого громкого похождения его, о чём говорил весь город.

Прошло какое-то время, и король оставил его в покое. Он понял бесполезность перевоспитать сына.

Кристиану уже исполнилось девятнадцать лет. Он был агрессивен, безбожен, нелюдим, уют и дом, одежду не ценил, спокойно голод он терпел.

В это время отец и направил его в Норвегию: усмирять восставших там жителей. С этим он успешно справился: показал уличную науку не ценящего своей и чужой жизни.

За восемь лет, которые он провёл наместником в Норвегии со своим рыцарством, там навсегда исчезло дворянство как сословие.

Один раз его занесло в портовый город Берген, расположенный в глубине Бю-фьорда. Ганза, всё та же Ганза, вездесущая, была хозяйкою и там… Товары, торгаши, портовики, матросы, проститутки, кабаки… Всё на него дохнуло юностью его. И окунулся он в привычный с детства мир. Пошёл по кабакам. В одном трактире закутил и сразу же подрался… Но здесь никто не знал, что маленький он принц.