Фельдмаршал

И в драке, в пьянке, в суете его избили, он память потерял… Очнулся он нескоро, лежал на чьём-то ложе… Кругом стояла тишина… И он подумал было, что, может быть, уже попал на небеса… С сарказмом было всё в порядке у него, а значит, остальное тоже всё при нём… Тут к ложе кто-то подошёл… Он присмотрелся: то женщина была, похожая на его мать… Хозяйкою трактира оказалась та, вот этого, где он кутил и дрался… Представилась:

– Сигбритта!

Он поднялся с лежака. Голова у него закружилась. И он снова упал на лежак.

Женщина настойчиво, но тактично уговорила его лежать, не двигаться. Голос у неё грудной, обволакивающий – успокоил его сознание. И он, блаженно улыбнувшись, уснул.

Когда он проснулся, наступил уже следующий день. Светло. Тепло. На дворе было лето.

У его ложа сидело и что-то вязало прелестное юное создание… Так показалось ему в первый момент.

Хозяйка трактира уже узнала, что маленький он принц, и приставила к нему сиделкой свою единственную дочь.

А маленький принц, взглянув на диво, сразу же в неё влюбился.

В этот же день он поднялся на ноги. Поблагодарив хозяйку трактира за помощь, он попросил её дочь немного проводить его.

Беседуя о пустяках, они пошли по городу.

– D?veke[60 - D?veke (нем.) – Голубка.]! – представилась девушка, когда он спросил её имя.

– Кристиан! – слегка поклонился он ей и стал рассказывать о тех странах, где уже успел побывать, а то и просто слышал о них и врал напропалую.

Они постояли зачем-то у королевской крепости… Зашли в церковь Святой девы Марии.

Там Голубка поставила свечку под образом Пресвятой. Когда же он спросил, зачем, то она, мило улыбнувшись ему, ответила уклончиво:

– Потом узнаете…

Она рассказала, что они с матерью родом из Амстердама. А здесь её мать, торговка, держит трактир.

Они вышли к морю, к порту. Вот здесь-то и нашли его телохранители и рыцари, товарищи его.

С того дня он стал часто наведываться в тот трактир. Вскоре Голубка стала его любовницей.

Он уехал опять в свою резиденцию, в Осло.

Туда же перебралась и Голубка со своей матерью. К тому времени он построил им там большой каменный дом.

Через два года его безмятежной жизни с Голубкой его вызвал обратно в Копенгаген его отец, король. И он предстал перед ним, предвидя, что тот закатит ему скандал за связь с простой девкой, золушкой…

Но отец не знал о его похождениях в Норвегии. Знал только, что он подавил там всякие ростки мятежных выступлений.

Отец выглядел плохо.