Человек в чужой форме

«Кстати, она не тут ли? Может, и телефон не нужен?»

– Машина где ваша?

– Моя? – удивился хозяин. – Нет у меня машины. Не мой, служебный транспорт.

– Понятно, – вздохнул Акимов. Значит, придется-таки тащиться к соседям.

– Вы не откажетесь пройти со мной в седьмой дом?

– Пожалуйста, только зачем? Боитесь, что я его в сортир спущу?

– Не то чтобы… – начал было мямлить Сергей, но Кузнецов справедливо заметил:

– Товарищ Акимов, если бы я хотел скрыть что-то от власти, не стал бы за вами посылать.

– Так почему не позвонили ноль-два, как положено?

– Я и пытаюсь втолковать, – проворчал полковник, начиная раздражаться. Гладко выбритые скулы заалели. – Момент личного характера имеется. И еще одна персона.

– А. Понимаю, – наконец сообразил Акимов, припомнив рапорт Пожарского, – так можем и ее прихватить, персону-то.

Тонкие губы дрогнули, можно сказать, что Кузнецов улыбнулся, и оттого лицо у него стало куда приятнее. Мрачноват инженер-полковник, если не сказать угрюм.

– Если только волоком. Идти она не может.

Акимов вздохнул. Кузнецов, помявшись, решился:

– Товарищ оперуполномоченный, покурим? Давайте попробую по возможности все обсказать подробно.

Глава 7

Они вышли на кухню.

– Прошу вас, – Кузнецов указал на стул, придвинутый к роскошному дубовому столу.

«Накрыто на троих. Самовар, чайные приборы – чашки, блюдечки, варенье, две рюмки, фужер, полбутылки шампанского. Любопытно. Что, товарищи военстроители шампанское из рюмочек потребляют?»

Полковник, отодвигая стул для себя, чем-то звякнул, и, рыча, прокатилась по доскам пола бутылка.

– Вот косолапый, – выругал себя хозяин, поднимая пустую посуду.

«Молдавский-то коньячок. Ах да, откуда их перевели-то? Вроде бы Кишинев, Николаич упоминал. К этому и коньячок…»

Полковник предложил сигарету «Кэмел». Выкурили по одной в молчании – Акимов с превеликим удовольствием, хозяин – без, очевидно, за компанию, старательно обдумывая, с чего начать.

– Ивана бросила жена. Красивая, но стерва, вертихвостка, а у него к тому же силенок поубавилось после ранения.

Сергея как будто дернуло, рука сама потянулась к плечу.

– Сбежала она с одним снабженцем… не хочу ругаться при покойнике. Ваня переживал, любовь с детства и всяко-прочее. Виду не показывал, мужик, не тряпка, но тоска ела. Решил я, дурак, утешить его, пригласил Галину… ну, Ивановну.