С войной не шутят

Оганесов неприятно подвигал нижней челюстью.

– Что автоматы! – воскликнул он с пафосом. – Автоматы – это фи! Я ими могу вооружить целую дивизию! У меня их больше, чем вы привезли из Баку на своих железных черепушках, – Оганесов вновь назидательно помотал в воздухе пальцем. – Советую вам, полковник, уносить отсюда ноги подобру-поздорову.

– Не полковник, а капитан первого ранга, – поправил его Папугин.

– Мне все равно, я в ваших лычках не разбираюсь.

– Не в лычках, а в звездочках.

– Полоски на погонах – это тоже лычки.

– Не лычки, а просветы.

– Повторяю – мне все равно! – в голосе Оганесова задребезжали раздраженные нотки. – Еще раз советую вам, полковник, поскорее убираться отсюда.

– Капитан первого ранга, – вновь невозмутимо поправил его Папугин.

– Иначе земля загорится у вас под ногами!

– Предупреждение принял, – Папугин наклонил голову, не выдержав, улыбнулся язвительно, скосил глаза на выстроившиеся в ряд корабли бригады – внешне небольшие, проигрывающие в размерах крупным океанским утюгам, но неплохо вооруженные – лишь один ствол маленькой корабельной пушки запросто мог перерезать пополам все роскошные «бээмвушки» приехавших на разборку «красных пиджаков».

Оганесову пришлось отбыть ни с чем.

– Ну и какое твое впечатление, Владимир Константинович? – спросил Папугин у начальника штаба.

– Будет маленькая война.

– Пусть будет. Поступим по-наполеоновски: для начала ввяжемся в драку, а там – посмотрим.

Война войной, политика политикой, лай различных групповых, национальных и прочих лидеров лаем, а военные должны стоять в стороне от всего этого.

Под жилье бригаде выделили сложенный из старых кирпичей хоздвор, в котором когда-то располагался профилакторий, специализировавшийся на принудительном лечении алкоголиков, – тут, казалось, даже стены пропахли перегаром.

Жить в этом помещении было нельзя, но иного выхода не было, просто не существовало – в этом старом кирпичном бараке надлежало жить.

Командовала «парадом» жена Никитина Лена – подвижная говорливая толстушка с веселыми глазами и рано увядшим лицом: тяжело далось рождение двух детишек, смерть отца, похороненного в Баку, два переезда.

Капитан-лейтенант Никитин уже служил в СНГ – в городе Вентспилсе и был оттуда изгнан вместе с коллегами-пограничниками.