Чистильщик. Повесть

В печь тут же добавили дров, дали сухих тряпок на перевязку, а затем пригласили за стол, угостив салом с ржаным хлебом и сливянкой.Группу разморило, решили остаться до утра, а потом двинуть дальше.

Когда засерел рассвет, в хату вбежал дежуривший снаружи Жора Воропай, – немцы! А хозяев не оказалось, исчезли.

На середине пологого склона, ведшего к дальнему лесу, услышали за спиной гул мотора – на усадьбу въезжал бронетранспортер, из которого посыпались люди в касках и длинных шинелях.

– Ходу! – приказал Исаев.

Задыхаясь и хрипя, выбрались наверх, обнаружив там уходящую в обе стороны заиндевелую дорогу, а за ней поле, с этими самыми табличками. Немцы, развернувшись в цепь, шли по следу.

Вариантов было два: принять бой и навсегда здесь остаться или попытаться пройти по минам. Избрали второй. Мартовский снег был плотно слежавшимся, и редко проваливался.

Сначала все шло нормально: разведчики, таща за собой плащ палатку с раненым, добрались почти до середины. А потом, один за одним, ухнули два взрыва, разметав группу по сторонам.

Очнулся старший лейтенант, когда на землю опускались сумерки. Впереди чернели воронки, а вокруг мертвые тела. Голова кружилась, в ушах стоял звон, на дороге никого не было. Мины сделали за немцев их работу.

Пожевав снега, пополз к опушке леса.

Через несколько дней вышел к своим, а оттуда попал в госпиталь, где поклялся вернуться и посчитаться за ребят. Теперь это время наступило.

Вернув бинокль на место, Исаев бросил Рексу «охраняй», а потом направился по траве вниз, к хутору.

– Дзень добри, – остановился позади хозяина, завершавшего работу.

Тот обернулся, побледнел, в глазах мелькнул страх.

– Узнал?– взглянул исподлобья капитан. – Ну а теперь вперед (кивнул на склон) и расстегнул кобуру «вальтера».

– Ме змусили, – прохрипел поляк.

– Я сказал, вперед!– приказал Исаев.

Двинулись вверх по склону, миновав терновник, вышли на дорогу – предатель оглянулся.

– А теперь через поле.

– Не можна, там мины, – еще больше побледнел дядько.

Щелкнул взводимый курок. Втянув голову в плечи, сначала медленно, потом все быстрее, тот зарысил к лесу.

Отбежал метров сорок, а затем рвануло, швырнув вверх землю и кровавые ошметки…

Следующим вечером Исаев пересек польскую границу на контрольно-пропускном пункте Рава – Русская и приближался к Львову. На душе было радостно и тревожно. Радостно, что наконец-то вернулся домой, тревожно за родителей.