Эхо войны

Эхо войны

Валерий Николаевич Ковалев

Рассказы и воспоминания участников трех войн – Великой Отечественной, афганской и холодной. Очерки, эссе, размышления. Содержит нецензурную брань.

Валерий Ковалев

Эхо войны

«Мы были высоки, русоволосы,

Вы в книгах прочитаете как миф,

О людях, что ушли не долюбив,

Не докурив последней папиросы».

(Николай Майоров)

Обида

После увольнения из органов госбезопасности я некоторое время служил прокурором города Первомайска, что на Луганщине.

Он был вполне обычным для старого Донбасса, с той лишь разницей, что имел еще два города районного подчинения – Горское и Золотое, а также несколько крупных поселений, расположенных на живописных берегах Северского Донца.

Только что отгремели майские праздники 1988 года, на окраинах буйно цвели сады и под лучами солнца искрилась Лугань, а я сидел в кабинете, изучал очередное уголовное дело и ждал неприятностей.

Что они неизбежны в ближайшие дни, знал по опыту прошлых лет.

Они были не мед, если учесть, что мое назначение в этот город, тогдашний первый секретарь горкома партии с нарицательной фамилией Плахотченко встретил «в штыки» и заявил, что он со мной не сработается. Почему, отдельный разговор.

Спорить с Юрием Павловичем я не стал и вскоре уличил его в хищениях и взятках, за которые совсем недавно поплатился его предшественник на этом посту вместе с председателем горисполкома.

В обкоме поднялась шумиха, но пришлось согласиться.

В город примчался его второй секретарь с ласковой фамилией Зверев и предложил дилемму: я не возбуждаю дела по их ставленнику, чтоб не шокировать ЦК Украины, а они разбираются с Плахотченко на месте, «по тихому».

В Малороссии есть хорошая пословица: «Нэ буды лыхо, покы тыхо». Будить его я не стал, ибо уже имел некоторый опыт по аналогичному делу в этом же городе, где раньше работал помощником. Свалка была страшная, с публикациями в «Правде» и наездами парткомиссий самого высокого уровня.

В итоге, проворовавшиеся партийно-советские лидеры закончили весьма плачевно, а спустя некоторое время прокурора и начальника милиции, вновь назначенный Плахотченко, «размазал по стенке» не без участия обкома.

Со Зверевым мы встретились в «белом доме» и беседа напоминала торг.

Не зная всех материалов, Рид Петрович старался подешевле купить голову первого секретаря, а я подороже ее продать.