Мертвая голова

Мертвая голова

Валерий Николаевич Ковалев

Прокурорско-следственная практика весьма необычна и интересна. Бывают самые разные дела, надзорные материалы и истории. Порой веселые, а иногда трагические и ужасные. Они сейчас заполнили телевизионные экраны, как правило, выдуманные. Эти – настоящие. Содержит нецензурную брань.

Валерий Ковалев

Мертвая голова

Расстрельный прокурор

Было это в бытность  службы в Прокуратуре СССР, куда меня перевели зональным* на закате перестройки.

Подразделение, в котором я теперь служил, насчитывало порядка двадцати человек, многие из которых работали еще при Руденко.

Вместе с нами на этаже  располагался отдел по надзору за исполнением законов в местах лишения свободы. Работали в нем угрюмые пожилые дядьки, что объяснялось спецификой  работы. За глаза их  звали «обмороки»,  лексикон – сплошная феня*.

Как-то выходим с двумя  нашими в общее фойе, усаживаемся в  раритетные кресла, времен Берии,  закуриваем и обсуждаем  недавнее выступление  академика Сахарова на очередном  Съезде депутатов СССР по поводу  ущемления прав народа.

Подходит, возвращающийся от начальства «обморок» с красной папкой* в руке, несколько минут слушает, а потом говорит, – болтуны  вся эта интеллигенция.          Настоящие борцы за справедливость есть только у нас,  в зонах.

Хотя бы этот (демонстрирует папку). Взял и в знак протеста прибил себя гвоздями яйца  к шконке. О чем написал Генеральному прокурору. А этот Сахаров прибьет?  Молчите? То-то же  (скрывается за дверью).

– М-да,– пускает вверх струйку один из наших. – Я бы так не смог. А ты? – поворачивает голову ко  второму.

– Я  вполне, – не задумываясь, отвечает тот. – Но только товарищу  Горбачеву.

Проходит время, как-то возвращаемся  в том же составе с обеда.

Вдруг из кабинета  соседей  с матами выбегает старший прокурор и исчезает  в умывальнике напротив.

Когда выходит,   интересуется, – в чем дело?

– Представляете  (вытирает   руки носовым платком).

– Га-га-га! – корчимся мы от смеха. – И как такое лагерная цензура проглядела?

– Щас пойду разбираться, – бурчит коллега – Всем устрою легкий крик на лужайке.