Мертвая голова

А еще  в  смежном с нами кабинете сидел «расстрельный прокурор». Звали его Валера.  Этот средних лет, худощавый человек,  ходил всегда в черном костюме с  таким же галстуком и белой накрахмаленной  рубашке. Чем-то напоминая  сотрудника похоронного бюро.

Относился  он  к уголовно-судебному  отделу,  но замыкался лично на Генерального прокурора –   в то время Действительного государственного советника  Александра Михайловича Рекункова. Фронтовика и большой души человека.

По действовавшему тогда  законодательству, помиловать приговоренных  к высшей мере наказания  осужденных,  могла только специальная комиссия Президиума Верховного Совета СССР.

Но это  не так. Решение,  казнить или миловать,    принимал Генеральный прокурор, после  поступления   оттуда  уголовного дела и изучения  его Валерой. Он  составлял   заключение и докладывал дело «тет а тет». Затем документ подписывался Рекунковым  и, все  направлялось в Комиссию.

Ну а та «кукарекала», как  надо.

Одним разом следуем  от парторга, которому платили взносы.

– Как дела, – спрашиваем?

– Ничего (оборачивается),   помаленьку.– Только что от  Рекса*, отказали в помиловании каннибалу.

– И что, много народу съел?

– Да не особо. Но он гад,  еще и мясо продавал  начальству. На шашлыки, под видом горного барашка.

– А когда и где орудовал?

Валера называет.

Один из наших бледнеет, и, зажав ладонью рот,  галопирует к туалету.

– Ты чего? – спрашиваем, когда возвращается.

– Я в  это время (сипит) был там месяц в командировке. И местные коллеги пару раз угощали  шашлыком  из  горного барашка…

Прошло время, «обмороков» стало больше, как и сидельцев. А вот расстрельных прокуроров больше нет. У нас нынче демократия.

Примечания:

зональный  –  прокурор, курирующий нижестоящие прокуратуры

феня – блатной жаргон

красная папка – обложка для жалоб «особого контроля»

Рекс –  прозвище Генерального прокурора СССР Рекункова.

Артист

Март. За окнами кабинета  высокая синева неба, вербы в  инее и легкий, в пару градусов морозец.

Сижу за столом в своем   кабинете, дымлю беломориной и отстукиваю на машинке  представление генеральному директору  производственного объединения «Первомайскуголь» по поводу выявленных нарушений законности.

На приставной  тумбе  сбоку звенит внутренний телефон, снимаю трубку

– Зайди, – слышится из нее голос прокурора.