Игры настоящих мужчин. Юмористические рассказы

– Абрамов!  – орет кто-то с верхней палубы, потом звенит трап,  и на двери запертой изнутри каюты дергается рукоятка.

– Твою мать, – шипит  Саня,  отпуская  свою пассию,  и щелкает запором.

За дверью стоит   матрос в ватнике.

– Чего надо?!

– Консервированную картошку в банках привезли, – шмыгает тот носом. Куда грузить?

– Ир, обожди секунду, я щас, – оборачивается Саня к девушке,    выходит из каюты и задвигает дверь.

Саня Абрамов, старший кок на  недавно спущенном на воду, подводном крейсере.

А Ира, одна из малярш, работающих на нем в заводе. Том самом, который эти крейсера   делает. Ночью ожидается очередной  выход в море, и  на корабль грузят продукты.

– Так, – говорит Абрамов,  спустившись вместе с матросом в трюм. – Вот сюда и складывайте эти гребаные  банки.  Мудаки, не могли свежей привезти.

– А че мы?  – обижается  матрос. Это все интендант.

– Ладно, – бурчит Абрамов и спешит обратно в каюту.

– О-о-о, – вновь начинает стонать  Ира  в умелых руках кока.

Возню  прерывает  громкий стук в дверь  и начальственный голос, –   открывай!

– Интендант, сука, – шепчет  девице Саня,  и  щелкает замком.

– Значит так, Абрамов, – говорит слегка заплетающимся языком возникший на пороге мичман. – Я  на склад, за деликатесами, остаешься за старшего. Ты все понял? И громко икает.

– Ага, понял, –  с готовностью кивает чубатой  головой кок.

Как только он возвращается в каюту, в трюме  раздается  дробный грохот и чей-то вой.

– Ящик упустили, падлы, –  сокрушается Саня. – А давай  пойдем в провизионку, а, Ир?  Там  тихо и все такое.

– Давай, –  прыскает в кулак малярша и хлопает  ресницами.

Через минуту они стоят  в аппендиксе коридора  за одной из ракетных шахт, и кок звенит ключами.

– Тэкс, –  проворачивает он запорный клинкет,  тянет  на себя глухую дверь и щелкает рубильником. – Заходи.

В небольшом, сияющем белой эмалью  помещении, под потолком, на крючьях, висят  несколько  замороженных  говяжьих туш,  у  переборок  сложены многочисленные ящики и коробки, а посередине  стоит разделочный пень, с всаженным в него громадным топором.

– Во! – стопорит за собой рычажный запор Саня. – Как в лучших домах! – и подмигивает подруге.

Та, ежась,   смотрит на  наросший   по углам иней.

– А это ничего, – перехватывает взгляд девушки кок. – Щас   погреемся.