Операция «Странник»

Тот не врал, говорил правду. Но слегка странноватый тип, себе на уме. Холодный и бездушный. Пустой. Его абсолютно не взволновала смерть Чанова. В нём ничего нет, никаких желаний, никаких эмоций. Сам в себе, даже не эгоист, а намного холоднее. Эгоисты, они хоть себя любят, мечтают, чтобы их признавали. А Игорю вообще никакого общения не нужно. Людей не любит. И себя тоже не любит. Опасные люди, Прошин таких побаивался. От них не знаешь, чего ожидать.

– А может, это он Чанова? – Капитан провёл пальцем по горлу.

Сергей замотал головой:

– Нет, Женя, нет.

Этот не убивал. Он выше этого. Такие нас не то что бы не любят. Даже не любить не могут. Мы для него никто. Нас нет для него. И его самого для себя тоже нет. Умрёт и сам не заметит. Это такой тип людей, которым ничего никогда не нужно, даже сами себе они не нужны. Даже к людям редко выходит, ты же слышал. Живёт в своём мирке и ничего ему больше не надо. Я уверен, что если бы ему не сказали передать на Землю сообщение об исчезновении Чанова, и сейчас об этом ничего не знал бы.

Чернов предложил пойти проверить следующего подозреваемого, но паранорм потребовал отдыха. Каждый подобный тест на время выбивал его из колеи, выжимал из него все соки. Он пообещал за пятнадцать минут привести свои растрёпанные чувства в порядок.

– Я одного уразуметь не могу, – сказал Чернов, разложив на коленке книгу Чанова, и рассматривал графики и схемы, которые ему никогда не пригодятся. – То ли персонал станции чего-то боится, то ли они не хотят посвящать нас в свои тайны.

Прошин, округлив глаза, посмотрел на товарища.

– Посвящать в тайны… – медленно проговорил лейтенант. – Ты полагаешь, хм… раз у них общая тайна, то… Они скопом этого Чанова забили?

Капитан закашлялся.

– Признаться, я о таком даже и не думал… Надо дальше их потрясти. Всех! Основательно! Авось, чего и вытрясем.

– Они что-то скрывают, это факт! И знаешь, можешь называть меня параноиком, но это связано со Странником. Не знаю, каким образом. Но я чувствую.

Какое-то новое ощущение появилось.

Чернов фыркнул, как недовольная лошадь:

– Ты, братец Эмпатий, и, правда, в паранойю ударился. Странник объявился несколько дней назад. Чанов уже полгода как пропал. Где логика?

– Согласен, нет логики. Но я чувствую. Есть связь. Пока это всё, что я скажу. Ну, Андрею, конечно, этого знать не надо, он и так меня на привязи держит, а тут и вовсе в комнате запрёт. В смирительной рубашке. Но я своим чувствам обычно доверяю.