Формат вещания

Лениво лаяла собака.

Кто-то играл на гармони и пел:

Эшелон за эшелоном,

Эшелон за эшелоном,

Путь-дорога широка…

Командарм велел – и точка!

Машет беленьким платочком

Дона синяя рука.

– Куда это мы пришли, мальчики?

– Деревня какая-то, – Кирилл подался вперед. – У нас тут под городом есть деревни?

– Мой район когда-то был деревней, – отозвался Вася. – Да ты и сам это знаешь. А других не припомню.

Ребята приблизились к крайнему двору, окруженному условным забором, который можно сбить ударом ноги.

Собака, почуяв чужих, залаяла громче.

Заскрипел снег под тяжелыми шагами. Вася заглянул в щель между штакетинами и увидел человека, который приближался к шаткому забору. Он остановился напротив и чиркнул спичкой, на мгновение осветив густую бороду, и закурил. Судя по едкому дыму, доносившемуся до ребят, курил он убойную махорку-самосад – любого городского жителя от такого табачища скрутит в тугой жгут и вывернет наизнанку.

Мужчина был одет в тулуп и огромную меховую шапку.

Варежки сунул за пояс и курил, пряча в кулак огонек самокрутки. Он кого-то ждал и то и дело озирался.

Когда человек в тулупе повернулся, Вася узнал его. Это был… Кир. Борода его сильно изменила, но глаза были теми же. В ярком свете Луны невозможно было обознаться. Это была повзрослевшая копия Кирилла.

Маша, прильнув ко второй щели, тоже уловила сходство. Вид ее был изумленным и напуганным. Лишь один Кирилл ничего не заметил. Человеку, ежедневно видящему себя в зеркале, сложно узнать своего двойника.

Вот теперь Вася был готов поверить в Машины слова о параллельном мире. Может быть, действительно попали в другую реальность – но это был не современный, а какой-то устаревший, крестьянский мир – долбаный колхозпанк. В голове закружились обрывки просмотренных фильмов и прочитанных книг. Во многих встречались двойники из параллельных миров. Но одно дело – кино, и совсем другое – реальность. И вот теперь нос к носу они столкнулись с копией Кира. А где-то, может быть, и вторая Маша существует, и еще один Вася.

Хотя наверняка в этом мире у них другие имена и совершенно иные судьбы. Они живут в этой деревне, сеют-пашут-жнут, а по праздникам прыгают через костры и любят друг друга на сеновалах.

Вася встретился взглядом с Машей и прикинул, что у него, наверное, такие же глаза с кофейные блюдца, как у собаки из сказки про огниво.

От дома отделилась тень, вновь послышался скрип шагов. К околице приближался еще кто-то.