Медовый рай

Там плавилось солнце, чуть сплющенное и похожее на нежный желток. От него струился тягучий жар – нижний край облака загорался ярким волшебным светом, то вспыхивая переливчатой ртутью, то умирая сизым перламутром.

Запад был красив и по-женски томен, а вот к югу небо темнело, наливалось свинцовой синевой, словно там зрела какая-то беда. Оттуда дул упругий ветер, знойный и колючий. По рыжим барханам скользили волны пыли, призрачные и похожие на оптический обман – казалось, что пустыня дышит подобно океану.

Белка облизнула сухие губы, на зубах захрустел песок.

– Дождь… – сказала она неизвестно кому. Сплюнула и вытерла губы тыльной стороной руки.

Солнечный шар коснулся горизонта и неожиданно стал багровым. Желток превратился в нарыв, осветив полнеба малиновым заревом. На миг все вокруг – пустыня, стены, тюремный двор, лица женщин – окрасилось теплым персиковым цветом. У Белки перехватило дух – этот сказочный свет, золотой, с прозрачными лиловыми тенями, казалось, лучился добром и покоем. Белка замерла, стараясь не упустить это чувство, стараясь его запомнить.

Тьма обрушилась почти сразу. На западе вспыхнула и погасла пунцовая полоса, похожая на рану. Тут же, словно кто-то, дождавшись темноты, выпустил из пустыни тугой мощный ветер. Он выл, нес песок, мелкий мусор и сухие колючки. Белка зажмурилась, кто-то рядом выругался, отплевываясь.

– Дождь! – крикнула Белка соседке, скуластой мексиканке с лицом цвета копченой камбалы.

– Это не дождь, – мрачно отозвалась мексиканка. – Гляди!

Она указала рукой на юг.

– Смерч… – прошептала Белка. – Никогда не видела…

Ветер подул сильнее. Мексиканка быстро перекрестилась.

– Торнадо, – сказала она. – «Пыльный дьявол» зовут. Из Сьюдад-Хуарес идет…

– У нас в Миссисипи, – перебила ее беззубая Клэр, – такая вот хрень целое озеро высосала. Всю воду, представляешь? Я девчонкой была, мы ходили всей деревней потом раков собирали.

Смерч напоминал черный хобот. Он змеился, воронка у основания то раздувалась, как юбка, то сжималась, натужно всасывая песок и камни. Среди выдранных кустов и мусора крутилось вырванное с корнем дерево.

– Дерево, гляди… – изумленно сказал кто-то.

– Что дерево! Коров уносит как делать нечего!

– Я слыхала, в Оклахоме целую церковь прям с людями унесло. Унесло, а после поставило.