Адъютанты удачи

Вы знаете господина де Бальзака?

– Да, – кивнула Полина.

– Нет, – ответил Алексей. – А что, он знаменитый писатель?

– Разумеется! Неужели вы думаете, что я позволил бы писать о себе кому попало?

Каверина немало позабавила подобная разборчивость, и молодой человек усмехнулся:

– Вам повезло – большинство людей проживает свою жизнь, ни разу не попав даже в газетную хронику.

– Однако вы язва, дорогой месье! Но все равно я рад, что мне довелось познакомиться с вами. И, конечно, с вами, мадемуазель. – Видок отвесил собеседнице элегантный поклон и повернулся к дуэлянту.

 – Я бы никогда себе не простил, если бы не увидел, как вы уложили этого мерзавца. Каков удар, а? – Старик повторил тростью все движения Алексея. – Где вы ему научились, если не секрет?

– У меня были хорошие учителя, – коротко ответил Каверин.

Видок понял, что молодой человек не расположен к откровениям, и не стал настаивать.

– В любом случае удар прекрасный, и я рад, что проходимец де Шевран отправился ужинать к ангелам, если не к чертям.

 – Он покосился на Полину, которая, судя по всему, сильно его занимала. – Полагаю, мадемуазель тоже не была против такого поворота событий.

И пожилой господин как-то очень ловко взял обоих особых агентов под руки и повел их прочь.

– Можно вопрос? – решился Алексей. Видок кивнул. – Кто он такой, этот граф? Мне показалось, вы его знали.

Видок осклабился. Из-под личины благообразного буржуа на мгновение выглянула физиономия бывшего каторжника, и Полина почувствовала себя неуютно.

– Знаете, – признался Видок, – когда вы давеча остановили меня на набережной, я, грешным делом, сначала решил, что это хитрость, дабы заманить меня в ловушку. Многие в Париже, знаете ли, мечтают свести со мной счеты, – пояснил старик, будто речь шла о самом обыкновенном деле. – Вы могли знать, что я однажды сталкивался с графом, но тогда он меня перехитрил. По правде говоря, меня чуть не убили, и с тех пор я все искал повода свести счеты с де Шевраном, но тот вел себя благоразумно. Вообще-то он замешан во множестве темных дел, но доказать его участие практически невозможно.

Пройдоха-граф очень умен и осторожен… то есть был умен, пока не напоролся на вас. – Слово «был» господин Видок выразительно подчеркнул голосом.

– А почему вы все-таки согласились пойти со мной, если подозревали, что можете попасть в ловушку?

Видок усмехнулся.

– Видите ли, мой мальчик, самое главное в моем ремесле… нет, вообще в жизни человека – умение перебороть свой страх.