Александр Македонский: Сын сновидения. Пески Амона. Пределы мира

Но если ты продолжишь свою агрессивную политику, то они сплотятся по-настоящему. Как это случилось во время персидского вторжения.

– Но я-то не перс! – прогремел монарх и большим кулаком ударил по краю ванны, вызвав в ней небольшую бурю.

Как только вода успокоилась, Аристотель продолжил:

– Это ничего не меняет: как всегда, когда какая-то сила добивается гегемонии, все прочие объединяются против нее. Греки очень привязаны к своей полной независимости и ради ее сохранения готовы на все. Демосфен может вступить в сговор с персами, это ты понимаешь? Для греческих полисов сохранение свободы важнее, чем кровные узы и культура.

– Разумеется. Я должен сохранять спокойствие и ждать, когда это произойдет.

– Нет. Но знай: каждый раз, когда предпринимаешь военную акцию против владений афинян или их союзников, ты ставишь в трудное положение твоих друзей. Их называют предателями.

– Среди них и в самом деле есть продавшиеся, – без тени смущения ответствовал Филипп. – Как бы то ни было, я знаю, что прав, и потому буду действовать.

– Я напишу ему, – пообещал Аристотель. – Но помни: если ты решил привести в исполнение свои планы, то рано или поздно окажешься лицом к лицу с коалицией Демосфена.

Царь помолчал. Он встал, и, пока женщины вытирали его и облачали в свежие одежды, философ не мог не заметить на теле царя недавних рубцов.

– Как мой мальчик? – наконец спросил Филипп.

– Это самая незаурядная личность из всех, кого я встречал в жизни. Но с каждым днем мне все труднее держать его под контролем. Он следит за твоими делами и грызет удила. Боится, что, когда придет его черед, уже не останется ничего завоевывать.

Филипп с улыбкой покачал головой:

– Мне бы его заботы… Я скажу ему. Но в данный момент хочу, чтобы он оставался здесь. Ты должен завершить его обучение.

– Ты видел, как его изобразил Лисипп?

– Нет еще.

– Да. Александр решил, что в будущем только Лисиппу будет позволено его изображать. На него произвела большое впечатление работа этого мастера.

– Я уже распорядился, чтобы изготовили копии и подарили каждому дружественному нам городу – пусть выставят там на обозрение. Хочу, чтобы греки увидели, что мой сын воспитан на склонах горы богов.

Аристотель сопроводил Филиппа в пиршественный зал.