Нина. Таинственный Ник

– Ничего ты не понимаешь, Нинка, – прихлебывая чай, проговорила Маруся, – как вызвала меня дежурная, мол, к тебе мужчина, я думаю: «Кто же?» Глядь, а тут такой красавец! Как он дверку распахнул, под локоть поддержал, посадил меня в автомобиль! Прямо французское кино – я сразу растаяла. Едем, разговариваем… Он такой любезный, такой умный! А взгляд очень даже мужественный, и глаза прямо в самую душу смотрят.

– А я о чем и говорю? Сверлит глазами, словно ты преступница, – пропустив слова о галантности Соколовского, заметила Нина.

– Ну, да, строгий дядька. Так он войну прошел.

– Да, он воевал, имеет много наград, ордена, ранение получил, оттого хромает и иногда ходит с палкой. Только не рассказывает никогда о войне. Его хотели пригласить выступить перед пионерами, вспомнить боевые подвиги, так Соколовский страшно рассердился, – вспомнила Нина инцидент, произошедший накануне девятого мая, – если честно, я его боюсь. Хотя остальные учителя от него без ума.

– Я их понимаю! Вот работала я бы с ним, виделась бы каждый день, – мечтательно произнесла Маруся, – и нисколько не боялась бы.

– Маня, – перебила сестру Нина, – а где Саша мог познакомиться с какой-нибудь женщиной? Вот ты говоришь, если работать вместе… может, на заводе?

– Может, и там.

– А если завтра Саша придет, что мне делать?

– Не вздумай его простить, – заявила Маруся, – пусть помучится.

Нина еще долго представляла разговор с Сашей, затем тихонько, чтобы не разбудить заснувшую сестру, всплакнула, отгоняя мысль об измене.

Но все-таки, несмотря на тоску и обиду, что посеяла в ней версия Маруси, Нина почувствовала некоторое успокоение от того, что появилась хоть какая-то ясность в этой истории с исчезновением. Но тревожные мысли не давали уснуть – девушка вертелась в кровати. Саша, Саша, где ты? С кем ты? В итоге Нина вновь расплакалась и рыдала, кусая подушку, пока не забылась сном.

Утро среды. Фамилия

Утром Маруся встала первой, напевая, затопила печь, сбегала за водой. Девушки по очереди помылись, наклоняясь над тазом и поливая друг другу на плечи, шею и лицо, потом пили чай со вчерашними деликатесами.

– Ты ужасно бледная, – объявила Маруся, глядя на сестру, – прав Михаил: тебе полежать нужно. Я после работы – сразу к тебе.

Нина сама чувствовала, что болезнь не отпустила: голова кружилась, горло саднило, словно его поцарапала кошка. Но девушка упрямо замотала головой:

– Нужно на работу: меня вчера отправили домой на день.