Нина. Таинственный Ник

Как я могу пропускать занятия? И прекрати называть Соколовского Михаилом, словно он тебе друг.

– Бе-бе! – показала язык Маруська и принялась прихорашиваться перед крохотным настенным зеркалом.

– Не фамильярничай с ним – это выглядит глупо.

– Зато ты у нас очень умная! Лучше бы зеркало побольше купила.

Нина закусила губу: вспомнился ночной разговор о красавицах и Саше, и о себе, такой немодной.

– Может, все-таки съездишь в больницу? – вертя головой туда-сюда в напрасной надежде разглядеть себя в подробностях, предложила Маруся, – у Михаила, то есть Михаила Владиславовича, ведь есть друг, доктор.

– Ты, оказывается, знаешь подробности биографии товарища Соколовского. Что ж у меня вчера выспрашивала? – рассердилась Нина, делая акцент на «товарище Соколовском».

Маруся обула изящные туфли, рассмеялась:

– Про доктора он рассказал вчера, пока ехали. Так что знаю совсем не много. Но надеюсь выведать побольше. Короче – идешь на работу?

– Да, иду.

– Памятник тебе поставят, прямо в школьном дворе, – заявила Маруся, – со стопкой тетрадок под мышкой.

Маруся, встав в позу, показала, какой будет памятник. Нина только рукой махнула. Она сердилась на сестру: не хватало еще, чтоб она амурничала с историком.

Маруся надела пальто и с порога велела:

– Смотри, все не съешь.

– Маня, – бросилась к сестре Нина, – что ж мне Саше-то сказать? Вдруг он придет?

– А ты с ним вообще не разговаривай, – прозвучал из-за двери совет сестры.

Легко сказать – не разговаривай! А что же делать, как себя вести?

Нина, преодолевая слабость, оделась, собрала сумку, потом, помедлив, достала из шкафа голубой праздничный шарф, попыталась приладить поверх темного полупальто, но красиво не получалось. Нина с досадой намотала шарф на шею и завязала его концы узлом: нет, никогда ей не стать элегантной, красивой, привлекательной. И Саша не вернется к ней.

Но тут хлопнула входная дверь – Нина вздрогнула всем телом и замерла.

На пороге возникли Соколовский и Лидия Ивановна – Нина едва не разрыдалась от разочарования.

Вошедшие переполошились: заговорили о том, что Нина бледна, Лидия Ивановна ткнула пальцем ей чуть не в глаз, показывая на темные круги. Но Нина твердо заявила, что в постель не ляжет, а пойдет на работу.