Хольмганг

– …мь, восемь, девять, – шептал бродячий скальд, а Человек-гора с каждым промахом приходил всё в большую ярость.

Эрик Одержимый закрыл глаза, но тело его слышало каждое движение противника. Он двигался будто пьяный, и казалось, что его очень легко зарубить. Но у Марви Человека-горы это не получалось. Шатающийся викинг всегда успевал уйти или уклониться, причём каждый раз это получалось будто случайно. Низкорослый щитоносец пытался прижать молодого дата поближе к секире своего поединщика, но вместо этого сам то врезался в ноги Человека-горы, то чуть не падал с обрыва.

Секира Эрика Одержимого была по-прежнему опущена, а щит не покидал спины. Он не атаковал, он только защищался. Точнее, не защищался в полном смысле этого слова, а просто вовремя убирал тело из-под Ведьмы Севера или атакующей плоскости щита.

Но вот, под смех зрителей, низкорослый щитоносец опять врезался в ноги Человека-горы. Поединщики приблизились вплотную к судейскому углу Чёрных братьев, поэтому Флоси, чтобы считать удары, пришлось давно покинуть угол их противников.

В этот раз смех зрителей очень быстро смолк, потому что глаза Эрика Одержимого открылись, а походка перестала быть неровной. Избежав очередного удара, он не побежал вдоль границ хослура, а бросился быстрее ветра к центру острова. Уставший донельзя Человек-гора не стал его преследовать. Он хотел было взять перерыв в сорок вдохов и сорок выдохов, но Ваги Острослов до того, как это сделал судья, напомнил старшему брату, чем грозит такой отдых.

– У тебя на плечах голова или заготовка для палицы?!.. С берсеркерами не бывает перерывов! Это проигрыш и вечный позор! Немедля беги за ним, большой человек с маленькой головой, он уже близок к тому, чтобы стать зверем!

Ваги не жалел слов. Он кричал так громко, что его слышали даже на самых дальних драккарах. Но никто из зрителей не смеялся. Все видели, что каждый новый прыжок Эрика Одержимого длиннее предыдущего, и понимали, что скоро даже Ваги Острослову будет не до шуток.

Марви Человек-гора немного постоял у границ своего хослура и лишь после того, как Ваги во второй раз назвал его заготовкой для палицы, отправился в центр острова. Ваги попытался было настоять на том, чтобы брат перешёл с шага на бег, но Марви, не оборачиваясь, махнул рукой. Человек-гора был уверен, что если отдохнёт, убьёт любого воина, и поэтому никуда не торопился. Мнением брата после таких грубых слов он уже не дорожил. И зря.