Как не обидеть дракона

Тут же в мысли рыцаря врезался сноп белого света, а затем через белизну восприятия начали проскакивать красные, зелёные и жёлтые шарики. Оглушённый этими видениями, Паалатон дёрнулся всем телом в сторону священника, но тут же опал, как слизняк, на спинку стула.

– Повторяю, вы ли граф Паалатон Ваальсен? – так же сладко спросил Аюта, когда рыцарь снова зашевелился.

Паалатон, постепенно обретая разум, протянул руку к своей чаше вина, сумел сжать её ручку в кулаке, но поднести ко рту пока ещё не мог.

– Да, это я.

Несмотря на слабость, он чётко понимал, что его тоска и его унижение куда-то улетучились. С каждым словом священника силы возвращались.

Аюта сказал: Пока господин рыцарь приходит в себя, я ему кое-что прочитаю. Как это там было?

«Сильные люди никогда не обижаются. Обида – удел слабых людей. Слабые люди никогда не обижаются. Они обижают сильных.

Слабые люди придумали, что сильным нельзя обижаться, чтобы иметь возможность наносить им уколы безнаказанно.

Сильные люди поверили слабым и стали слабее. Теперь у нас мало сильных людей.

Обида – право сильного человека. Только слабый может не признавать этого. Потому что хочет стать сильным.

Прощение – удел сильного человека по отношению к сильному человеку.

Слабого простить нельзя, так как он не настолько силён, чтобы исправиться или раскаяться.

Сильного простить нельзя, так как он не обижает.

Обижаться нужно так же, как нужно плакать. То есть непременно».

– Это мои слова, – произнёс гроссмейстер. – Но откуда?

– О да, – захлебываясь от жеманности, пропел священник.

– Это слова, под которыми вполне можно было бы поставить:

«Написано Паалатоном Ваальсеном». Слова неплохие.

– Спасибо, – машинально поблагодарил рыцарь.

– Но боюсь, что мне придётся в нашей беседе часто называть вас другим именем, Атцель из Гиоса.

Сжатый кулак гроссмейстера с размаху ударил по столу, две кружки вина перед ним подпрыгнули.

– Какого?!

– Да-да, Атцелем, – повторил Аюта уже строже и сразу добавил: – Не бойтесь, не собираюсь я вас предавать казни за убийство мага или за всё, что вы там натворили. Это мне неинтересно, в конце концов. Если честно, мне эти маги и самому не нравятся.

– Вы тоже колдун, – буркнул Паалатон, явно успокоившись.

– Так и вы не так уж серы.