Достоевский vs. прогресс. Он не старуху убил, а прогресс остановил

Достоевский vs. прогресс. Он не старуху убил, а прогресс остановил

Вадим Фельдман

Почему книга Достоевского «Преступление и наказание» является гимном отказу от прогресса и почему в ней положительные герои выглядят отрицательными.

Достоевский vs. прогресс

Он не старуху убил, а прогресс остановил

Вадим Фельдман

© Вадим Фельдман, 2021

ISBN 978-5-0053-4074-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Что нам только не внушали про «Преступление и наказание» и убийство старушки! Основным лейтмотивом учителей в школе как было сотню лет назад, так и осталось оправдание Раскольникова (потому что он якобы способен к духовному поиску и классовому перерождению) и открытая ненависть к жертвам его действий.

И все верно – как можно переживать за убитых в мире победившего коммунизма?

Литературоведение «от Сталина» (каким оно и осталось по сей день) уважало в любом тексте, прежде всего, социальную составляющую.

Эту традицию заложил г. Писарев. Казалось бы, стоит ли всерьез воспринимать человека, утверждающего, что «теория Раскольникова» создана Родионом «по заказу», хотя ницшеанство – самая обычная мания, которой покорялись многие (например, Дон Кихот куда старее Роди).

Но за г. Писаревым, как во многих других случаях, устремились литературоведы в голубых кантах.

По советской версии, главный герой – топорных дел мастер, не выдержавший вездесущего феодализма (который совковые псевдолитературоведы охотно называли капитализмом) поддался обстоятельствам и убил старушку.

Старушку не жалко. Это вражеский элемент, накопитель и частный предприниматель. Но карать без приказа начальства нельзя. Квоты не введены еще.

Поэтому блестящий следователь Порфирий, предшественник Ягоды и Ежова, изобличил преступника, слегка его помучал, пожурил, после чего для исправления отправил на каторгу, – на которой и вызреет, наконец, настоящий борец против строя, шагающий в ногу с профессиональными красными кровопийцами, а не занимающийся гнилым индивидуалистским разбоем.

Скорее всего, научит его правильному поведению и товарищ Соня, элемент, прошедший из «князей в грязи» и потому временно полезный.

Уже потом большевики сами запретят проституцию, не устранив, однако, причины, по которым Соня пошла на панель. И если при царе-батюшке мадмуазель все-таки работала «по билету» и была легалкой, то при красном правительстве ее будут бить ногами, пока она не окажет свои услуги комиссарам бесплатно.