Поступь Мрака

 – Ильрик указывает на некую другую дочь.

– Какую же? – горячо вопросил Кардан и повёл рукой, обводя семью. – Все дочери перед тобой. И какую именно Ильрик хочет обвинить в колдовстве? И он ли? Ты здесь главный, Эльмир… ты здесь, как я слышал, разбрасываешься обвинениями по всей Тантаре, словно точно знаешь, что все вокруг колдуны и ведьмы…

Рядом, в окружении воинов короля, испуганно столпились жена, графиня Мария, и семь дочерей. Старшая, девятнадцатилетняя красавица Юлия, семнадцатилетняя хрупкая и нежная Лилия, чьей руки добивался Ильрик Вронский, слегка полная, но приятная лицом пятнадцатилетняя Карла, худая и нестройная одиннадцатилетняя Люсия, и совсем юные – Сесилия девяти лет, Юстифа – шести, и пятилетняя проказница Глория.

– Знаешь, дорого?й Кардан, – мягко ответил король, а на лице Эльмира заиграла мерзкая улыбочка. – Мы с тобой знаем способность ведьм запудрить голову любому человеку, поэтому давай не слишком верить обвинениям Ильрика Вронского.

– Я бы его совсем не слушал! – грозно вставил ди Ванэско.

– Но не прислушаться к его словам нельзя. И потому подвергнем твою семью испытанию, – довольно заключил король и под осуждающий взгляд главы семейства указал на второго человека, вышедшего вместе с Ильриком. Мужчина в чёрном длинном балахоне и с короткой стрижкой слегка улыбнулся. – Это ведьмак Энцо Барвоа. Он уничтожил немало про?клятых тварей и сейчас поможет нам определить паршивую овцу в твоём выводке…

– Вы в своём уме, дорого?й король? – вскричал Кардан, не обращая внимания на обиженного подобным заявлением Эльмира Третьего.

– Дорого?й Кардан, – медленно растягивая слоги, произнёс правитель, и граф понял, что Эльмира не переубедить, – вся скверна должна быть очищена в моём королевстве! И ты с этим соглашался когда-то…

– Но моя семья!..

– Все мы подвержены скверне, и твои близкие не исключение, – пожал плечами король и дал знак ведьмаку.

– Да так можно бесконечно искать! И находить! – вскричал Кардан, но видел в выражении Эльмира Третьего лишь фанатизм и закрытость от старого друга, коим являлся граф.

– Приступай, Энцо. Семья ди Ванэско будет послушной, иначе мои солдаты образумят их, как давеча образумили охрану.