Офицерская честь

Что это были большие деньги, сомнений у солдата не было. Соскочив со своего кресла, которое от радости громко вздохнуло своими натруженными пружинами, он изъявил желание его проводить.

– Благодарю вас, – вежливо ответил тот, – я сам его найду.

– Ну, иди. Вон в те двери, – и он показал рукой на единственную дверь, – повернешь направо, третья дверь. Он там один, бедняга!

Окно в комнате выходило на северную сторону, поэтому в ней царил полумрак, и вошедший не сразу увидел его кровать, стоявшую в темном углу.

– Проснись, Морис! – проговорил он.

Раненый простонал и медленно повернулся к нему.

– Живот болит, – пожаловался тот, осторожно поднимая перебинтованную левую руку, где виднелись только два первых пальца. Он для чего-то поднял подол рубахи и посмотрел на живот, который был широко перевязан.

– Не заживает..! – и он ругнулся.

Потом посмотрел на пришельца и спросил, стараясь разглядеть его лицо:

– Ты кто?

– Ты меня все равно не знаешь, – сказал он.

Голос был приятным, и капитану понравился. Больше он не стал спрашивать, кто он такой, но спросил, чем он ему обязан своим посещением.

– Дело в том, что твой двоюродный дядя Гаспар…

Капитан, тряся раненой рукой, перебил его:

– Что-то я не припомню, чтобы у меня был такой дядя.

Незнакомец рассмеялся:

– Ты же из Фрюиси?

Тот кивнул.

– А он тебя помнит и просил меня, чтобы я тебе передал полторы тысячи ливров.

– Полторы тысячи ливров! – удивился Морис. – Да это целое состояние.

– Смотря для кого, – философски заметил незнакомец, отбрасывая полу плаща и доставая из кармана тяжелый кошелек. – Вот они! – и он положил кошелек на кровать рядом с капитаном.

Морис с опаской посмотрел на него, потом осторожно взял здоровой рукой и подбросил кошель.

– Да-а, – радостно воскликнул он.

Положив кошель на колени, открыл его. Даже в темноте золото источало свой свет.

– Будешь считать? – спросил незнакомец.

– Да…нет, – пряча его под подушку, произнес он.

– Где ранили-то? – показывая на руку и живот, спросил посетитель.

– Аа-а! – с неудовольствием в голосе произнес он. – У неверных.

– Уж не под Акрой ли? – оживился пришелец.

– Да, там, – в голосе звучало разочарование.