Севастополь в огне. Корабль и крест

У входа в дом Биля сделал шаг в сторону и взял свою винтовку, прислоненную к стене. Али сразу остановился. Но пластун молча вернулся, поднялся по ступеням крыльца и открыл перед гостем дверь.

Али вступил в хату первым, перенеся через порог, как и положено, сначала правую ногу. Пластуны встали и поклонились гостю. Сразу у порога Али снял с себя все остальное оружие – пистолеты в чехлах, шашку, кинжал – и отдал Биле. Тот указал ему на свое место во главе стола, которое уже быстро расчищала Ольга, а сам подошел к стене и повесил на колышки его оружие.

Гость шел вдоль стола и здоровался с пластунами, протягивал им руку. Каждый брал ее по-своему. Чиж – с легкой улыбкой, Вернигора – серьезно, Кравченко – с задержкой. Мол, будь моя воля, не дал бы совсем. Али сел за стол. Пластуны остались стоять на ногах.

– Прошу вас, садитесь! – с поклоном попросил их Али.

Пластунов поразила чистая русская речь черкеса, но они не подали вида. Все снова сели за стол. Биля – рядом с гостем. В горнице наступила тишина, было слышно только потрескивание свечей.

Разговор, согласно обычаю, начал гость.

– Хорошо ли здоровье хозяина? – спросил он.

– Бог милостив, спасибо!

Черкес ударил себя в грудь ладонью и назвался:

– Али.

– Как здоровье гостя? – спросил, в свою очередь, Биля, повинуясь старинному обычаю.

– Благодаря Аллаху, теперь лучше.

При этих словах Али и Биля встретились взглядами. Каждый из них хорошо помнил свою последнюю встречу.

В комнату вошла Ольга и подала гостю умыться. Али не спеша сполоснул руки, отдал полотенце.

– Как здоровье хозяйки дома? – спросил он у Ольги, склонил голову и добавил: – Да исполнятся желания ее души!

– Спасибо вам. Бог милует. И вам того же! Кушанье сейчас подогрею, – сказала Ольга и вышла из комнаты.

Али немного помолчал и снова заговорил:

– Что нового у вас слышно? У нас в горах говорят, что большая война будет.

– Вы высоко, вам дальше видно, – ответил на это Биля.

– Гора только кажется близкой, а идти до нее семь дней, – заметил Али.

Кравченко наклонился к Чижу и прошептал:

– Гляди, как по-нашему чешет, черт нерусский!

Кравченко отодвинулся от Чижа и громко произнес:

– Война войной, а как бы нам в спину кто не ударил.

Али сразу заметил скрытый смысл этих слов.

Биля с осуждением посмотрел на Кравченко, но тот явно остался при своем мнении о происходящем.