Севастополь в огне. Корабль и крест

– У нас говорят, что Россия с Оттоманской Портой будет воевать, но турки хотят сразиться с вами чужими руками, – продолжал Али.

– Правильно говорят, – согласился Биля с этими словами гостя.

Кравченко снова наклонился к Чижу и тихонько сказал:

– Вынюхивать приехал.

В горницу вошел Яков, и Али сразу заметил на его коленях и у локтя следы свежей грязи. Парень перехватил взгляд черкеса, снял бекешу и повесил ее на стену. После этого он встал за спиной гостя, готовый прислуживать ему.

Али снова сбросил взгляд на его испачканное колено так, чтобы это заметили все, и сказал:

– Я пришел один и с миром.

Яков за его спиной утвердительно кивнул.

– Кто не оказал почета гостю, у того поле не заколосится, – сказал Биля на кумыкском.

– Куда не заглянет гость, не заглянет добро, – на черкесском ответил ему Али.

– Добра мы от вас мало по сей день видали, – снова вступил в разговор Кравченко.

Он отвечал теперь черкесу по-русски, и тем давал понять, что язык его всем знаком здесь.

Ольга вошла в горницу с блюдом, на котором дымилась вареная баранина. Она опустила его на стол перед гостем, достала из кармана передника дорогой, чеканного серебра кубок и поставила его перед Али. Яков разлил вино из кувшина.

Али поднял кубок и проговорил:

– Хозяин дома – храбрый воин, слава о нем идет далеко. Видел я и сына его. Большой храбрец растет, гордость рода! Пусть жатва смерти обойдет этот дом! Да стоит он до скончания веков!

– Аминь, – ответил ему Биля и выпил.

Выпили до дна и остальные.

Али лишь слегка пригубил вино и спокойно, степенно начал есть.

– Что еще говорят у вас про войну? – спросил его Биля.

– Были английские гяуры в горах.

– Они к вам давно повадились.

– К нашим берегам приходил их корабль.

– Выйду-ка я до ветру, Григорий, – сказал Кравченко и глазами попросил Билю отправиться с ним.

Тот поднялся со своего места.

– Прошу прощения! – обратился он к Али.

В сенях Кравченко сразу прижал его к стене и прошептал:

– Не на на партию ли они подымаются, Григорий?

– Один он. Яков осмотрелся.

– Это он теперь один. А вдруг абреки его в самый глухой час и подойдут? Или не знаешь, на какие штуки они способны? Как Долгача-то хутор разорили, помнишь? Трое приехали, сказались мирными, барана у него купили, а под утро их партия наскочила! Сейчас по хуторам, да и в станице все казаки хмельные.