Нигде

Тамара проследила за взглядом Анны Марковны, увидела Германа, прищурила глаза. Виталий Борисович представил их друг другу, а Вера тихо, но твёрдо напомнила всем, что сейчас не самое подходящее место и время для бесед.

Управляющий согласился, взял Германа под руку и они в сопровождении Веры вышли в коридор.

– Спокойной ночи, Герман, – крикнула им вслед Анна Марковна.

Он обернулся. Лицо Анны Марковны озарилось улыбкой.

– Вас разбудила наша возня? – спросила Вера.

– Я ещё не спал.

– Бессонница? – в голосе Виталия Борисовича скользило сочувствие.

– Работа.

Вера понимающе закивала.

– Ночь – время не для сна.

– Прости, что ты сказала? – поднял брови Виталий Борисович.

– Для писателей, – пояснила Вера.

– Из меня точно писатель не получится, спать ложусь в одиннадцать часов, стоит замешкаться – бессонница одолевает. Полуночников никогда не понимал и вряд ли пойму, мне легче встать в четыре утра, чем лечь в половине третьего. Между прочим, сегодня уже не засну. Нет! Ну да ладно, главное, чтобы Тамаре Михайловне полегчало.

– Герман, вы к нам присоединитесь? – спросила Вера.

– В другой раз, – вяло ответил он.

Вера с дядей стали удаляться. Теперь он стоял в коридоре один, в номер заходить не торопился, думал о чём-то настолько глубоком, что не сразу почувствовал, как по ногам прошёлся сквозняк.

Обернувшись назад, он увидел, как нечто светлое, точно человек, обмотанный в белую простынь, спешно скрылся в одном из дальних номером.

Спасть, несмотря на поздний час, не хотелось, зато появилось желание совершить нечто эдакое. По большому счету Герман был домоседом, тусовки – исключением являлись случаи, когда того требовали благие дела напрямую или косвенно связанные с писательской деятельностью, – игнорировал, предпочитая оставаться дома или сходить с женой в ресторан. Но сейчас ни с того ни с сего загорелся идеей где-нибудь потусить, да не просто потусить, а оторваться по-полной.

Сон не шел, наверное, не следовало отказываться от чашки кофе. Он был бы не прочь сейчас с кем-нибудь поговорить: только, не с Виталием Борисовичем, а с Верой, пожалуй, да. Почему он отказался от кофе?

Спустившись на улицу, Герман дошел до фонтана, начал думать: ни о чем и обо всем сразу.