Нигде

Думалось легко, и дышалось легко, дождь закончился, вот-вот забрезжит рассвет – отличное время для прогулки. Тот, кто не может уснуть, обязательно должен видеть рассвет.

– И вы здесь? – пружинистой походкой к Герману подошел Антон. Его короткие волосы были мокрыми, блестели, в глазах, как и пару часов назад играли нагловатые смешинки. – Не спится?

– Привычка, – ответил Герман.

– А я пас. Ночью башка должна отдыхать.

– Тем более во время медового месяца.

Антон усмехнулся. Они обогнули фонтан, молча дошли до аллеи, начав не спеша углубляться в парк.

Светало, на газоне поблескивали капли, перенасыщенный влагой воздух рождал легкую туманную дымку, в густых кронах бойко запели овсянки. Новый день, новые ощущения, новые звуки и чувства.

– Медового месяца могло не быть, вместо него мог быть полный голяк, – сказал Антон. – Мы здесь благодаря Майке. Она классная. И сильная. А я раздолбай. И дерьма во мне навалом! Я её не люблю, но мы вместе. Потому что я дерьмо!

Герман остановился.

– Настолько все плохо?

– Сам суди… Хотя, тебе плевать на нас с Майкой.

Всем плевать на чужие проблемы. Да?

– Не знаю, – признался Герман.

– Зато я знаю, – сказал Антон и умолк на некоторое время. – Незнакомому человеку можно рассказать все, его не влом грузануть, с ним ты больше не пересечешься, а самому легче станет. Ненадолго, но станет. Я дерьмо! – Антон посмотрел в глаза Герману. – Любил девушку, а она вышла замуж за старого урода. Богатого урода! А Майка за мной года два тенью ходила.

Ну вот… поженились. А зачем я ей нужен?

– Она тебя любит.

– Лажа! Я постоянно лажаюсь… Не люблю её, Майка не может этого не знать. Есть же у неё женская интуиция, шестое чувство, чутьё или что-то в этом духе. Ну?

– Ты хочешь, чтобы я ответил?

– Хочу.

– Что я должен ответить?

– Не знаю, – мотнул головой Антон.

– Знаешь. Ты это знаешь, поэтому и спрашиваешь.

– Возможно. Я дерьмо! Я сломаю ей жизнь. Если она меня не бросит, она похоронит себя заживо.

– Что произошло у вас в номере? – резко спросил Герман.

 – Я слышал шум и видел кровь на лице Майи.

– Я никогда не поднимал на неё руку. Не посмею.

– А откуда кровь?

– Ты слышал, она упала в ванной. Поскользнулась.

Опять образовалась пауза. Стало совсем светло и прохладно. Высоко в небе пролетел самолет, его гул был едва слышен, Герман задрал голову, долго провожал самолет взглядом, видел, как тот превращается в маленькую точку, плывущую по серому небу.