Двойная игра

Одно могу сказать точно – Димон Веру не избивал и денег из квартиры не выносил.

– Исключаешь возможность, что Вера с матерью вошли в сговор и таким образом пытаются заработать?

– Алис, Екатерина Станиславовна занимается бизнесом, деньги в семье есть, до такой низости, как шантаж она не опустится. Мать не при чём, здесь одна Вера воду мутит.

– Мы упускаем или пока не видим какой-то значимой детали. Той самой, из-за которой Вера решилась пойти на отчаянный поступок и оклеветать Димку. Ради чего, Глеб? Не ради же забавы.

– Чистая подстава.

В дверях появилась Люська. Опять с зарёванным лицом.

– Обычно в это время мы с Димкой ходили в кино или сидели в пиццерии. Или гуляли, – она развернулась и потопала в кухню. – Теперь я одна. Я с ума сойду.

– Люсь, жизнь не кончилась, хватит убиваться.

– Для кого как. Для меня она кончилась с предательством Димки, – Люська достала из шкафа муку и надела фартук. – Испеку блинчиков, хотите?

Алиса отказалась (она опять сидела на диете), а я воспринял предложение сестры на ура.

Давно она не пекла блины, и вообще не подходила к плите. Пусть встряхнётся, говорят, готовка отвлекает от ненужных мыслей.

Пока мы с Алисой обсуждали план дальнейших действий, Люська пекла блины. Пекла-пекла и напекла ни много ни мало семьдесят два блина.

И напекла бы гораздо больше, не появись я на кухне. Люська как раз собиралась сыпануть в миску очередную порцию муки.

– Притормози! Куда столько блинов?

– Есть.

– Такую гору нам не осилить.

– Отнесу Паньке.

– Паньке нельзя много мучного.

– Тебе не угодишь, то ты вечно голодный, то блинов ему много. – Бросив на пол фартук, Люська ушла к себе.

– Алис, иди сюда, – крикнул я, начав пересчитывать блины. – Семьдесят два. Рекорд! Слушай, возьми штук сорок домой, а?

Алиска замотала головой.

…Утром меня разбудил витавший по квартире вкуснейший запах свежей сдобы. На часах – без десяти семь. Неужели соседи что-то пекут в такую рань? Решив попить воды, я вышел из комнаты и замер в дверях кухни.

Разрумяненная Люська пекла печенье. Кухонный и обеденный столы – перепачканы мукой и тестом, в мойке – гора посуды, две кастрюли заполнены печеньем, в глубокой миске – печенье, в духовом шкафу на двух противнях румянились печенюшки.

– Сегодня праздник? – спросил я, судорожно вспоминая, кого предстоит поздравлять с днем рождения: Люську или Диану?

– Обычный день, – безрадостно ответила Люська.

– А печенье?

– К чаю решила испечь.