Двойная игра

– Ты не ложилась спать?

– Проснулась в три часа, больше не уснула. Попробуй печенюшку.

– Люсь, – я взял сестру за плечи и усадил на уголок. – Сбавь темпы. Мы блины будем дня три лопать, зачем нам столько печенья?

– Возьму в школу, девчонок угощу. Ты тоже можешь взять с собой.

– Пару рюкзачков, да?

Люська пожала плечами, вытащила их духовки противень и зевнула.

Час спустя, съев, наверное, двадцатую печенюшку, мне уже ничего не хотелось. Не хотелось идти в школу, не хотелось ни о чём думать, а главное, не хотелось видеть печенье.

В восемь проснулась Диана. Увидев печенье, она машинально дотронулась до узкой талии, сглотнула и припала губами к стакану кипячёной воды.

– Люсьена, какие ароматы, слюнки текут.

– Ешь пока горяченькие.

– Не могу… У меня сегодня крупный план, я должна… ну, разве что одну штучку.

– Ешь-ешь, с двух-трёх печенек тебя не разнесёт, тем более за несколько часов.

Но Диана ограничилась одной печенюшкой. Хотя когда выходила из кухни, бросила такой жадный взгляд на стол, что не приходится сомневаться, едва мы уйдём в школу, она набросится на печенье голодным тигром.

…После уроков я отправился к Димону.

– Почему в школу не пришёл?

– Недели две точно там не появлюсь.

– Ну и глупо. От кого ты прячешься?

– Верка была на уроках?

– Нет.

– Глебыч, я подумал… Мать права, будет лучше, если мы переедем в другой район.

– Сбегать собрались? А как же желание докопаться до истины?

– Был бы хоть один шанс, я бы землю носом рыл, но шансов нет.

– Шанс есть, – я пересказал Димону об общении Веры с Люськой-Михаилом. – И знаешь, мне кажется, твои предки поторопились замять это дельце.

– Куда ты клонишь?

– Надо было позволить Екатерине Станиславовне написать на тебя заяву в полицию.

– Глебыч, у нас вроде сегодня не было физры, мячом по голове тебе заехать никто не мог. Какая заява?! Там и до колонии недалеко.

– Уверен?

– А то ты сам не знаешь, чем это грозит.

– Димон, я тебя не узнаю.

– Арестуют.

– А на каком основании?

– Глебыч, не придуривайся.

– Оснований верить на слово Екатерине Станиславовне и Вере у них нет, потому что нет доказательств. Вера утверждала, что ты принёс бутылку. А где эта бутылка? Где на бутылке твои пальчики?

– Может, бутылка осталась у них дома.