Оборачивание

Трое из них играли на лютнях, остальные сопровождали пение лютен тихими двойными ударами в небольшие барабаны и бубны. Под музыку на центр пляжа вышла массовка в каких-то серых халатах и накидках. И вдруг вся эта серая масса сгрудилась, взбурлила и откатилась назад к вагончикам, оставив на жёлтом песке полуобнажённых танцовщиц в набедренных повязках, с большими черными ожерельями на шеях и сверкающими гребнями в высоких причёсках.

Они качнулись в такт музыке, и все преобразилось. Казалось, что время повернуло вспять, на берега Древнего Египта.

– Как красиво, – прошептала Галка.

– Красиво, – сглотнув, согласился с ней Боцман. И Штурман тоже машинально покивал головой.

И тут же откуда-то сзади, из-за их спин, раздалась громкая команда: «Стоп! Всем тихо! Начинаем съёмку. Сцена „Жрицы у моря“. Дубль 1. Внимание! Мотор!»

Они обернулись на голос, но говорившего нигде поблизости не наблюдалось.

Снова зазвучала музыка, и танцовщицы, отрываясь от земли и протягивая руки к солнцу, запели: «О, Амон, светлый бог, солнцем сияющий, светлый Амон, дарующий жизнь…»

Они пели гимн, они молились и то поднимались с колен и двигались по песку, плавно переступая вперёд-назад, то кружились в танце, то снова припадали к песку и снова устремлялись к солнцу.

А тройка зрителей лежала на гребне дюны и не могла оторвать взглядов от этого завораживающего зрелища танцующих жриц, залитых слепящим и безжалостным белым солнцем.

– Что-то и мне жарковато стало, – заметил Штурман, размазывая по лицу крупные капли пота.

– Припекает, – согласился с ним Боцман. – Сейчас бы в воду. – И вдруг он резко ткнул Штурмана в бок.

– Ты что? – взорвался тот.

– Тс-с, – прошептал Боцман, – смотри.

И этот шёпот был так необычен для баса Боцмана, что Штурман изумлённо уставился ему в лицо и застыл не мигая.

– Туда, туда смотри, – снова прошипел Боцман и несколько нервно закивал влево.

Штурман приподнял голову, и брови его сами собой поползли вверх. Он зажмурился, помотал головой, снова открыл глаза и ничего не понял.

На берегу уже не было софитов, декораций, вагончиков, подъёмного крана, съёмочной группы – не было ничего, кроме музыкантов и танцующих жриц.