Космофермер

Открыв глаза, я обнаружил, что свин болтается под потолком, опутанный солидной связкой блестящих извивающихся щупалец, и истошно визжит.

– Извините, господа, – сказал крупье бархатистым голосом. – Нарушение порядка по статье 418-бис устава азартных игр: дебош и оскорбление крупье. За данное нарушение игрок лишается утешительного бонуса в размере двадцати кредитов и с позором выдворяется из зала.

Из невидимых динамиков донеслось: «Уууууу, сука!», дверь открылась, и щупальца выбросили брыкающуюся свинью вон.

В ту же секунду завизжал привязанный к порогу казино Шарик, испугался, видно. Тут же снова завизжал кабан-матерщинник. Видимо, это Шарик от страха тяпнул его за нежные места. Со страху с ним такое бывает. Хорошо – не навонял.

Я хотел уже пойти его успокаивать, когда дверь с грохотом открылась от мощного пинка ногой, и на пороге казино появился… Кто бы вы думали? Мистер Урайя собственной персоной. Со времени своего последнего прилета он заметно поправился и загорел. А вот куртка летная на нем была все та же, что и раньше, бережно заштопанная на локте мисс Сидороффой.

– Черт побери! – заорал отважный пилот с порога. – Что у вас здесь творится?!! Не успеешь зайти, какие-то свиньи чуть ли с ног не сбивают. Бардак! Крупье, – продолжил он орать, подходя к игорному столу и бросая на него карточку, – а ну-ка, разменяй мне полтысячи кредов фишками по десятке! Старый космический волк Урайя Гипп жутко устал от этих чертовых, ужасно скучных перелетов и хочет запастись крупной дозой игрового адреналина! И побыстрее, старый космический волк жутко торопится! Через полчаса я должен быть на этой чертовой лохани, которая по жуткому недоразумению называется космическим челноком! И быстренько сообрази мне коктейль их какого-нибудь очень вредного для организма алкоголя!

– Алкогольный коктейль в казино стоит пять кредитов, – проскрипел крупье.

– Подавись! – заявил мистер Урайя, бросаясь в робота фишкой, а вторую ставя на 17. Он глянул на меня, подмигнул, придвинул ногой в тяжелом шнурованном сапоге к столу высокий табурет и уселся на него верхом.

Тут же схватил поданный крупье бокал и залпом его осушил. – Что стоишь, что окуляры свои вылупил? Крути свою шарманку, железяка! Иначе, клянусь потрохами актавианской гидры, я выпотрошу из тебя твои лампочки и проводки.

Крупье крякнул и тут же запустил шарик. Тот, подпрыгивая, заскакал по деревянному кругу и, наконец, остановился на числе 22.