Золотой дурман. Книга третья. Месть золотого идола

– Сдаётся мне, что главари затаились где-то, – настороженным взглядом обвёл он лагерь разбойников. – Гроты бы проверить надо… Пошли, ребята, только осторожно…

Тихо ступая, казаки медленно двинулись, прижимаясь к каменистой поверхности утёса. Тишина и задержавшийся сизый дым хлынули из чрева малого грота.

– Похоже, никого, – произнёс Ефим, всматриваясь в едкий смог.

– Инородец только…Очухался ли? Вроде несильно я его саданул, – взглянул на Туулая Степан.

– Он не помеха, – отмахнулся командир.

– Там они…– кивнул Ефим на затянутый дымом вход в большой грот.

– Как их только оттуда выкурить? – вопросительно взглянул на отца Никита.

– Дым весь кверху прижимает – не скоро этот грот проветрится, – стал рассуждать с самим собой Ефим. – Значит, залегли они на пол, и сунься мы туда, так сразу же получим пулю.

– А ежели?.. – задумчиво отозвался Степан, разглядывая распластанного на земле Кулака.

– Что, Стёпа?

– Да сапоги у него шибко приметные, Ефимушка, – расписные, – продолжил Степан.

– Да что тебе его сапоги дались? – с ноткой раздражения бросил Ефим.

– А то, что сотоварищи его наверняка по сапогам признают, ведь выше из-за дыма толком ничего не разглядеть… Придётся мне ещё раз разбойничком вырядиться.

– Ловко придумал… Извини – не понял с ходу твоей задумки, – виновато взглянул командир. – А как же плечо, Стёпа? Ежели чего придётся…

– Терпимо… – прикрыл ладонью окровавленный рукав Степан.

– Возьми вот… – протянул Ефим четырёхствольный «Пеппербокс». – Епифан, сними-ка с этой злыдни обутки.

– В самый раз! – похлопал по расписным голенищам Степан. – Ну, коли чего – не поминайте лихом, – шагнул он в наполненную дымом темноту…

– Чего там?.. Кулак! – раздался откуда-то снизу хриплый бас Атамана.

– Обложили? – прошипел Шиш.

– Угу, – стараясь не закашляться от едкого дыма, ускорил шаг Степан.

– Да ты зепало пригни – снизу посвежее.

– Так это ж каплюжник! – взвизгнул Чичкан, разглядев подошедшего Степана.

– Не дёргайся! – наступил тот на ствол ружья попытавшегося выстрелить бандита. – Лежать, не шевелиться, иначе башку разможжу.

– Ой! А сладишь ли со всеми? – иронически прошипел Шиш. – Двоих приткнёшь, да и то… – осёкся он, узрев направленные стволы «Пеппербокса». – Сурьёзная пушка, – прокряхтев, подытожил Шиш. – Да мне всё одно – что здесь приткнёшь, что опосля в петле болтаться… Думашь, скудрошились?..