Золотой дурман. Книга третья. Месть золотого идола

 – Ты к малому, я к большому гроту…

Пробравшись сквозь дымовую завесу, казаки почти одновременно забросили самодельные дымовухи в отверстия вертепов[60 - Вертеп* – убежище.] и тут же поспешили к засевшим неподалёку товарищам.

Через некоторое время удушливый кашель и проклятия донеслись из обоих гротов. Дым, разъедающий горло и глаза, гнал лиходеев наружу. Боязливо озираясь по сторонам и водя дулами ружей, они стремились скорее выбраться из окутавшего их лагерь смога, но выбравшись, падали под прицельным огнём казаков.

Постепенно воздух стал проясняться, и только из чрева вертепов понемногу исходил скопившийся там чад…

– Неужто всех побили? – осторожно выглянул из-за валуна Корней Герасимов. – Ан нет!.. – прицелился он в высунувшуюся из-за укрытия физиономию Кулака.

– Эй вы, талыгаи[61 - Талыгай* – военный.]! – всматриваясь вдаль глазами затравленного зверя, выкрикнул Кулак.

– Постой! – резко опустил руку на ствол ружья Корнея Степан.

– Чево скудрошились[62 - Скудрошиться* – бояться.

]?.. За камнями прячетесь… Али уже в шкеры наложили? – видя, что казаки не стреляют в безоружного, вышел из своего укрытия лиходей. – А ну!.. У кого без пушки супротив меня буркала не заиграют?! – раскинув руки, сжал он огромные кулаки.

– Давай-ка со мной, – отложив пистолет, поднялся Степан.

– Стёпа, куда ты?! – попытался задержать его Ефим.

– Ну что?! Врукопашную?! – не слушая командира, засучил рукава Степан.

– Ага! – злорадно оскалившись, выхватил спрятанный за спиной пистолет Кулак.

Прозвучавший выстрел вырвал клок сукна на плече казака, окропив кровью мундир.

– Тьфу! – зло сплюнул бандит, выхватив второй пистолет, тщательно целясь и живо отступая к своему укрытию.

– Ах ты зараза! – схватился за ружьё Ефим.

Но прозвучавший сбоку выстрел опередил его. Пистолет в руке бандита клюнул дулом вниз, Кулак изогнулся и, испуская проклятия, рухнул на землю.

– Так-то оно лучше, – приподнявшись, произнёс Никита.

– За мной должок! – зажав ладонью рану, сквозь боль улыбнулся Степан.

– Стёпа, что ты как малое дитя?! С кем на честный бой вышел?.. Давай перевяжу, – отчитал товарища Ефим. – Благодари Бога, что жив остался.

– Ну-ка, казачки, пойдём глянем, что там, – зазывающе махнул рукой Фёдор.

– Одиннадцать, господин хорунжий, – отрапортовал Антип Сорокин.

– Вижу, что не все, – задумчиво бросил Фёдор.

– И там трое, – добавил Ефим, кивнув в сторону побитого Степаном и Никитой дозора.