Букет из белых лилий

Арсений сначала не мог поверить в сказанное, а потом просто замкнулся в себе и только слёзы горечи, пропитывающие по ночам подушку, говорили, как тяжело он переживал смерть Алёны. Время шло, а боль утраты не проходила…

Минуло уже три года с той трагической даты, а лицо Алёнки, всё ещё слезами памяти всплывало в его глазах…

Потеря сестрёнки могла бы надолго оставить след печали на лице мальчика и напоминать о себе болью в сердце, если бы не один случай.

Арсений возвращался в свою комнату после занятий в секции самбо.

– Ну ты, хромоножка, проскакай-ка на своей хроменькой ножке, а мы посмеёмся, – толкнул его под зад ногой Пышка. – Барыга, а ну-ка постучи ему по голове, а то он не слышит.

Барычев тут же кинулся выполнять приказание и со всего размаха шлёпнул несчастного по голове. Тот ещё больше уткнулся в колени, терпеливо снося издевательства.

– Ну-ка проси прощения у мальчика, – схватил Барычева за ухо Арсений. Товарищи попытались защитить Барыгу, напав сразу с двух сторон.

– Проучите этого тоже! – со злостью выпалил Пышка.

Но двое нападавших уже лежали на полу, остальные, испугавшись той же участи, боязливо попятились назад.

– Пышка, тебе никак неймётся, – сгрёб того за волосы Арсений. – Если ты такой смелый, давай один на один. Могу тебе даже фору дать – ещё двоих из своего кагала прихватить.

– Ну, пошутили мы…

– Этот мальчик – мой друг, и если ещё кто-нибудь так пошутит, будет иметь дело со мной… Понятно?

– Поня-ятно… – угрюмо в разнобой ответила компания.

– А теперь шурши отсюда! – кивнул Арсений в конец коридора…

– Ну, всё, не плачь. Больше они тебя не тронут, – успокоил он мальчика. – Ты новенький?..

– Угу…

– Как тебя звать?

– Серёжа… – посмотрел тот на спасителя благодарными глазами.

– А фамилия?

– Егоров…

– Почему они тебя хромоножкой обзывали?

– У меня ножка одна больная…

– А что с ней?.

– Мама меня маленького уронила – пьяная была.

– Ну, а в больницу?..

– Ей не до меня было… Сначала сильно болело, а потом понемногу прошло, так и вырос… Маму позже лишили родительских прав, а когда меня в больнице осматривали, сказали, что кость неправильно срослась, после этого отправили в детский дом.

– А родные у тебя есть, где твой отец?

– Я даже не знаю.