Букет из белых лилий

Спросил как-то у мамы, где мой папа и кто он? «А я откуда знаю, кто твой отец и тем более, где он сейчас», – ответила она.

– Была сестрёнка, но умерла, когда ей было пять лет. Простыла сильно. Зимой, когда мама была сильно пьяная, она часто открывала настежь окно – вот и простудилась, наверное, Анюта.

– И что же, не могли вылечить? – участливо спросил Арсений.

– А кто бы этим занимался: маме было не до того, а я что мог сделать? Девять лет было, водички подать да покормить, если что найду.

– Сколько тебе лет?

– Десять…

– А мне скоро двенадцать – Арсений Ковалёв. У меня тоже три года назад сестрёнка умерла. Так же высокая температура, только не знаю отчего… Пойдём-ка со мной…

Арсений провёл Серёжу к своему шкафчику и бережно вынул оттуда рисунок – красивая девочка с большими лазурными глазами с полуулыбкой смотрела с листа бумаги.

– Вот это моя сестрёнка Алёнка. Я нарисовал её по памяти и по фотографии… Вот уже почти три года я смотрю на этот рисунок и вспоминаю то время, когда мы были все вместе. Послезавтра ей бы исполнилось семь лет, – остановил он печальный взгляд на своём творчестве.

Серёжа с искренним участием положил свою худенькую ручку на плечо своего защитника и глазами, полными сострадания, посмотрел на нового друга.

Этот щупленький, болезненный мальчик словно забрал себе половину накопившегося в товарище горя.

– Теперь в этом мире я не один и ты не один…

– Ковалёв, ты что себе позволяешь?! – подскочила к ним директор детского дома. – Если ещё раз такое повторится, я поговорю с Виталием Павловичем, чтобы отстранил тебя от занятий в секции. Не для того тебя обучают приёмам борьбы, чтобы ты отрабатывал их на воспитанниках детдома.

– Настучали уже, – криво усмехнулся Арсений.

– Он тут ни при чём. Это я виноват, Арсений только заступился за меня.

– Подожди, подожди, мальчик. Как заступился?.. А что вообще здесь произошло?

Серёжа вопросительно взглянул на Арсения, как бы спрашивая: «А не расценится ли это как ябедничество?»

– Рассказывай… – понял тот его взгляд.